Так иронично называли коллеги Театр на Малой Бронной, когда главным режиссером там был Лев Константинович Дуров (2003—2006гг.)
Не уверен, что новомодные режиссеры-авангардисты, ездящие на собственную свадьбу на похоронных катафалках, нынче привнесут в этот славный театр нечто новое, позитивное, жизнеутверждающее. При Дурове это был своеобразный уголок классики и осторожного современного авангарда, я бы так выразился.
Удалось посмотреть несколько спектакле в этом театре, в том числе, и довольно смелый, по тем временам, спектакль по пьесе Аркадия и Бориса Стругацких.
Думаю, Дзен не пропустит само название этого спектакля.
На театральных подмостках Лев Константинович был хорош, великолепен, порой потрясающе эмоционален на грани срыва и гротеска. Мне нравился этот талантливый, ироничный актер, невероятно работоспособный в любом возрасте.
Познакомился с ним давно, в начале 90-х прошлого столетия, на съемках одного малоизвестного, коммерческого фильма. Нужно было зарабатывать деньги на пропитание семьи, и не только актерам.
Позже, уже в 2000-х, занес к Дурову в квартиру, что на Фрунзенской, сценарий будущего фильма «Идеальная жена». По ЗАО «Капитал фильм», где я был продюсером и сценаристом, мы запускали в производство этот фильм.
В полумраке лестничной площадки старого кирпичного дома, дверь мне открыл приветливый Лев Константинович, в махровом халате и домашних тапочках. В коридоре квартиры тоже царил сумрак, потому от подсвета бра в конце коридора и отсвета люстры из кухни, седой пушок на голове актера светился нимбом.
Дуров при мне открыл закладку в сценарии, где крупно фломастером было написано «Ангел», персонажа, которого ему предстояло сыграть, если получим согласие Народного артиста СССР (1990).
- О как?! – воскликнул довольно пожилой уже актер. – Сыграть ангела и – на небеса?! Надо подумать…
Дуров не согласился участвовать в нашем фильме в роли современного волшебника из городской сказки про влюбленных.
Роль эта досталась Дмитрию Марьянову. Юношей он был великолепен в фильме «Выше радуги» (1986). В нашем фильме «Идеальная жена» (2007) он замечательно сыграл философского ангела, который помогал людям материализовать их мечты, при всем том, что мы всячески оберегали его от излишеств выпивки. Марьянов ворчал на нас и на минскую съемочную группу (снимали в Минске), даже задирался и ругался, но достойно выдержал несколько съемочных дней в столице Белоруссии.
На озвучании, Дмитрию показали сцену, где он стоит со своими помощниками на балконе «сталинской» высотки, как бы воспарив над Москвой, при всем том, что на съемках в «зелёном» павильончике актер не понимал, как эта сцена будет выглядеть в фильме, Марьянов философски заметил:
- Практически, Воланд! Но – добрый!..
Следующий заход на сотрудничество со Львом Константиновичем мы уже сделали с режиссером Ольгой Жуковой, практически, за год до ухода Дурова из жизни, когда по студии «Пигмалион» начали снимать документальный фильм об актере.
Съемки в квартире Дурова на Фрунзенской мне лично запомнились философскими эпизодами.
В ответственные моменты жизни, при малых бюджетах фильмов, если мне нравились проекты, я вспоминал свою предыдущую профессию оператора по спецсъемкам (вертолетные, подводные, Стадикам и проч.) и помогал коллегам снимать в качестве оператора-постановщика, используя одновременно и две, и три видеокамеры, при этом сам настраивая микрофонные петлички. Мастер на все руки, что называется.
Дуров это оценил и относился ко мне с уважением, преподносил сувенирчики, дарил дополнительные эпизоды в документальный фильм.
Заканчивая съемки, перед выходом съемочной группы на лестничную площадку, прощаясь с хозяином, я спросил Льва Константиновича о назначении старинных, бронзовых колокольцев, самой различной формы, висящих гроздьями у вешалки с верхней одеждой.
- Молодец, что обратил внимание, - похвалил актер. – Когда ко мне в гости приходят малознакомые люди, перед их уходом я трогаю колокольца рукой, если они долго звенят, даже когда я закрываю входную дверь за гостями, значит, меня посетили добрые люди.
- Давайте попробуем снять такой эпизод, - предложил я режиссеру и Дурову.
Лев Константинович тронул рукой подвеску из колокольчиков. Неуловимый звон раздавался даже после того, как я обратно упаковал видеокамеру в кофр.
- Выходит, вы – добрые люди, - добродушно улыбнулся Дуров. – Продолжаем сотрудничество.
Следующие съемки мы наметили на даче актера близ старинного села Шеметово Московской области.
Дача Дурова располагалась глубоко в овраге среди высоких сосен и дубов. Машины мы оставили наверху, вниз спускались с аппаратурой по крутым бетонным ступеням, справа от которых пролегал бетонный желоб для слива дождевых вод.
Позже Дуров, с присущим ему юмором, рассказал множество забавных случаев из его жизни.
В том числе, и о посещении его дачи известными актерами.
Как-то в дождливый вечер, актер Борис Хмельницкий в сопровождении Валерия Золотухина направлялись к Дурову в гости. Хмельницкий поскользнулся, рухнул боком в желоб, и катился вниз к даче Дурова метров пятьдесят, не меньше. Еще метров на десять его выбросило и пронесло по мокрому травяному покрову перед самой дачей.
- Ну, Лёва, – ругался Хмельницкий, - ты тут целый аквапарк устроил! Давненько не катался на таких крутых водяных горках! Да никогда не катался!..
Актер сильно не пострадал, ушиб бок и поцарапал локоть. Одежду заядлого бильярдиста высушили. Самого актера накормили и… напоили.
Много лет радушный хозяин рассказывал другим гостям этот эпизод уже в качестве анекдота.
Дуров был горазд рассказывать анекдотичные случаи из своей собственной жизни. Например, от том, как снимался в роли Льва Толстого у британца Питера Устинова, как они шокировали молодого гаишника, который остановил их на трассе для проверки документов, а из машины выбрался… Лев Толстой (Дуров в гриме и костюме писателя). На полном серьёзе гаишник докладывал начальству, что остановил великого писателя за превышение скорости. Когда стража дороги высмеяли коллеги, сообщив, что Толстой умер еще в 1910 году, до революции, незадачливый гаишник воспринял дорожный эпизод, как мистику.
Съемки на даче у Льва Дурова прошли замечательно и продуктивно, даже не с интервью, а в дружеских беседах с режиссером и монологах актера, например, у лестницы, ведущей на второй этаж дачи, где стена была оборудована самим актером вроде дачного музея Дурова, экспонатами который он снабжал лично, находя в раскопках близ дачи немецкие каски, пряжки от ремней времен войны и даже артиллерийские снаряды. Подков «на счастье» в «запасниках музея» было «несметное количество», как шутил сам Лев Константинович, и раздаривал сувениры гостям.
Съемочный день закончился дружеским застольем на просторной веранде дачи. Еще была жива Екатерина - дочь актера, тоже привносила добрый юмор в наши беседы. Дуров пригласил в гости своих друзей актера Бориса Быстрова с его третьей женой Ириной Савиной. Если с Ириной я был знаком с времен работы на киностудии им.М.Горького, (хотя она меня и не вспомнила, познакомились как бы вторично!), то в Борисе, кряжистом, тучном, лысом мужчине с бородой и профессорских очках, я бы никогда не узнал красавчика – исполнителя роли Аладдина в замечательном советском фильме «Волшебная лампа Аладдина» (1966).
Как пошутил на прощание хозяин дачи о непредсказуемых встречах:
- Чудеса в нашей жизни случаются. Надо только потереть лампу… хотя бы керосиновую, - кивнул Дуров на свой музейный уголок… уголок имени Дурова.
Похоронили Льва Константиновича в 2015 году на Новодевичьем кладбище.
Лично для меня период знакомства с актером остался в светлых и добрых воспоминаниях.
Будем помнить… и вспоминать в заметках и мемуарах о непростом творческом пути в кино.
#левдуров #актеррежиссер #театрнамалойбронной #юмордурова #уголокдурова #документальноекино