Дина Батий — о том, как передавать любовь и заботу по наследству.
К современным детям и методам воспитания миллениалов у общества немало претензий. Чаще всего я слышу, что детей совсем разбаловали, они не ценят, что имеют, и потому не благодарные. Может быть, в этом есть крупица истины.
Недавно в ленте рилс мне попался отрывок из семейной съемки: 90-е годы, квартира в желто-бурых тонах с темными шкафами, темными столами и темным ковром на стене, звонок в дверь, в коридор выбегают мальчик лет 12 и девочка лет десяти: «Папа приехал!» — и вот папа достает подарки: девочке дает куклу Барби, мальчику — набор лего. Эти упаковки — розовая фуксия от куклы и лимонно-желтая от лего — такие яркие пятна на фоне квартиры и, кажется, жизни в целом. Дети прыгают и кричат от радости, показывают в камеру игрушки, возвращаются обнять папу, прижимают к себе подарки… Не помню, чтобы мои сын с дочкой реагировали так хоть на какую-то игрушку. Конечно, они говорят спасибо, но совсем не так. У моих — такое обычное спасибо, как будто произошло что-то само собой разумеющееся: я покормила их обедом, налила какао, подарила игрушки.
Но самое удивительное — мне и не нужна их огромная благодарность. Я ее не жду. Изредка, когда устала, а сын начинает ныть, что все не так, дурацкие каникулы, потому что мы не успели на какой-то фестиваль с огромными куклами, или дочь со слезами просит купить ей очередную силиконовую утку, — в такие моменты я могу привести их в чувство и озвучить, что я не лавочка чудес и упреки в мою стороны несправедливы — я и так много всего для них делаю, надо это замечать. Но даже в эти моменты я не жду, что они начнут благодарить, — просто очерчиваю границы.
Я все думала, почему окружающие часто негодуют, если дети не скажут им спасибо, а мне — все равно? Самая простая причина: я уже пережила кризис идеальной мамы, прошла все стадии самоутверждения и дошла до успокоительной точки Винникотта «достаточно хорошая мать», так что теперь моя родительская самооценка не сильно зависит от реакции детей. Я и так знаю, что делаю правильно, а что — нет.
Но есть и еще одна причина, причем мне открыла на нее глаза моя мама. Мы сидели с компанией друзей на кухне, и один человек сказал: «Дети должны говорить спасибо, а то они совсем не благодарны родителям за свою классную жизнь», а мама возразила: «Дети отблагодарят вас, но гораздо позже и иначе — они будут стараться и делать то же, что и вы, для своих детей. Дети благодарят родителей заботой о своих детях». От этой простой мысли у меня все встало на места.
Я не жду благодарности просто потому, что делаю для сына и дочери все то же, что делали для меня мама с папой. Мама как театральный режиссер водила нас с братьями часто в театр — и я тоже люблю ходить со своими на детские спектакли. Папа каждое воскресенье водил нас в храм — и для моих детей это тоже значимая воскресная традиция. У нас с родителями было секретное место для пикников на даче — и у меня с детьми тоже есть тайная сирень, под которой мы любим жевать бутерброды.
Чтение перед сном, настольные игры, разговоры по душам, большие и маленькие путешествия, тусовки в книжном магазине — я лишь повторяю все, что было в моем детстве. Для меня это норма жизни, и я не считаю, что дети должны меня за благодарить то, что их жизнь нормальная.
Знаю, что далеко не у всех было счастливое детство. Многим родителям приходится выстраивать семейную норму с нуля, а порой — и с котлована. Это труд, который не замечают дети, ведь они не знают, что может быть иначе, а взрослые порой даже осуждают: «Ты слишком с ними возишься!» Одинокий и не оцененный труд, но он того стоит.
«Когда меня не станет, я буду петь голосами моих детей и голосами их детей» — я всегда плачу на этих строчках песни Басты. Пусть просто растут и потом заботятся о своих детях — передают эту норму любви туда, дальше. Это лучше всяких «спасибо».