Москва. Как много в этом звуке. Москва разная. Но большей частью хороша, что уж. Красиво, просторно, чисто. Спокойно. Изумляюсь стереотипу, что в столице все вечно суетятся и бегут. Не знаю, в центре, очень даже размеренно гуляют люди. Да и в метро почти никто не носится по эскалаторам. Да и в целом люди выглядят невозмутимым и довольными, будто и не в России.
Я ездила с подругой. Как и год назад. Если в прошлый раз мы начали с Пушкинского музея, то в этот сразу уехали в Новую Третьяковку на выставку, посвященную искусству братьев Васнецовых. Выставка замечательная. У меня же особое отношение к "Алёнушке", воплощённой русской тоске. А вот аудиогид брать не советую никому. Тексты похожи на выдержки из сборников школьных сочинений. Ну или их писала нейросеть.
Гуляли по Новодевичьему кладбищу. Очень оно опрятное, чистое. Ну ещё бы! Тут Ельцин с Лужковым лежат под жуткими надгробиями. Но мне милее питерский полузаброшенный Волковский некрополь. Нас, понятно, больше интересовали могилы писателей. Навестили Чехова, Гоголя. Я удивилась памятнику Кропоткину. Философ представлен как путешественник. Ну, что ж, бывает и так. Поразили экскурсоводы, строго (по будильнику!) следящие за временем, чтобы не дай бог не переработать, и за составом группы, дабы случайные путники не пробивались - этакая московская деловитость.
Погуляли по Новодевичьему монастырю. Огромный, нарядный, выбеленный и вычищенный. А в пекарне - вкусные пирожки. Народу, к слову, там почти нет. Зато настоящую толпу мы наблюдали рядом на смотровой площадке - туристы зачем-то ахали на виды Москва-Сити и огорчались развенчанным мифам о Софьиной башне.
На третий день мы уехали в Коломну. Нас там перепоручили местной интеллигенции. Гостеприимные люди провели нам экскурсию, подарили книжек и при прощании заверили, что будут ждать нас снова. Очень добрые люди, которых не смутило даже мое вопиющее незнание творчества Пильняка. А с Пильняком у меня так. Я его читала. Но не прониклась вообще, и мозг решил, что это совсем не то, на что стоит тратить ресурс памяти. Пильняк жил в Коломне. Там сохранился его дом. В тридцатые этот дом искала Ахматова, но, пройдя мимо него, сломав каблук, так и не нашла.
Коломна мне понравилась. Милый провинциальный городок. Очень туристический. В плане развития туризма тут хватаются буквально за все. Каких только нет музеев: пастилы, калача, патефона, мыла, бабьей доли. Мы посетили Арт-коммуналку. И экспозиция и программа - это, конечно, миф: дескать, жили тут дружно и весело, читали книжки, собирались после расселения. Но девушка, проводившая экскурсию, говорила пламенно и не без юмора, что объяснимо - времена коммуналок она не застала, для нее это экзотика и что-то немного ламповое. Мне же понравилась та часть экспозиции, которая к коммунальному быту не относится никак. А ещё больше вид из окна с долгоруким Лениным.
Вот чего в Коломне почти не эксплуатируют, так это историю с Веничкой Ерофеевым. А он тут недолго учился в пединституте и работал грузчиком в советском алкомаркете "Огонек". И вы, не поверите, но в Коломне нет ни одного бара имени этого писателя.
В настоящее уныние ввергли нас электрички, между Коломной и Москвой. Экспресс бегает то ли раз в день, то ли два. А остальные - это какой-то ужас, страшные, грязные и плетутся почти три часа. Половина пассажиров - не туристы, а рабочий люд, несчастные, вынужденные мотаться за сотню километров на заработки. Впрочем, кто-то работает прямо тут - торгует в душных вагонах мороженым.
- А пирожков нет? - робко спрашивает кто-то.
- Пирожков нет! - зычно откликается колоритная мороженщица. - Но если вы испечете, я разнесу. А так, извиняйте, Москва дорогущая, жизнь дорогущая, скоро сухари будем носить.
И это тоже Москва. Не парадная.
И что-то я уже устала писать. Но я и в Москве устала. Очень много ходили. Очень много впечатлений. Но пока все.