Отправиться в тайгу со стопроцентной уверенностью, что увидишь красный хохолок женьшеня! Такое возможно, только если твои друзья — егери. Охотоведы из Анучинского округа давно и очень преданно делятся настоящим таёжным эксклюзивом с нашим специальным корреспондентом, Ольгой Катренко. В этот раз еще и научили, как правильно рассевать редчайшее растение дикой приморской природы.
Ольга Катренко, корреспондент: «Отправляемся за… женьшенем! Только никому не говорите!»
Каракат нам в помощь после бурных дождей, когда лесовозные и просто дикие пути только вездеходу и подвластны.
Дмитрий Янчук, государственный инспектор Анучинского охотхозяйства: «Конечно, вода немножко упала уже, буквально несколько дней, Вася ездил, было по пояс»
Картина меняется, как только начинаем карабкаться в сопку. Не зря говорят, что Анучинский округ на топях стоит.
Дмитрий Янчук: «В болото, Вась, едем... Вообще, есть нормальная дорога, это просто Вася захотел прокатить вас».
Без юмора Дима Янчук не был бы самим собой точно! Не раз уже звал прокатиться на самом проходимом таёжном транспорте. И вот впервые показывает, на что способен каракат. А заодно принимает экзамен на управление. За штурвалом еще один наш верный спутник, егерь, Василий Овчинников. А едем на женьшеневую сопку. Правда, такого названия на анучинских картах вы не найдёте!
Дмитрий Янчук: «Географические координаты выдавать не будем. И показывать не будем!..».
А потому что дикий женьшень — предмет браконьерской наживы. Его ищут усиленно, ведь можно дорого продать. И ладно бы брали один-два взрослых корня, ведь подчистую утюжат тайгу! Представьте, как удивился Вася, когда, пробираясь козьими тропами, заметил следы работы шишкарей, а рядом не просто знакомый стебель - все признаки того, что здесь богатая семья женьшеня. До неё уже и каракатом не проехать, только ногами пройти можно.
С помощью коня. Подходящую палку Дима заостряет, чтобы цеплялась крепче.
Дмитрий Янчук: "Будешь, Оль, идти, увидишь перед собой кусты — раздвинешь, не спеша, и посмотришь".
Главное, говорит, вовремя крикнуть: «Панцуй!», когда увидишь корень жизни. Время его пришло, горит ярко красным огнем шапка спелых зернышек.
Женьшень обычно искали люди, которые не имели жилья своего, они очень много времени проводили в тайге, ночевали под открытым небом, если дождь заставал, значит, прятались под скалами, под упавшими деревьями.
- А специфического термина нет для искателей женьшеня, с давних пор?
Манза-искатель, вот как. Таёжные люди и плантации женьшеня в своё время разводили. Там, где и шли, где и ночевали: под скалами, под упавшими деревьями. Алые зёрнышки первым за всех нас увидел Вася. И кедр присмотрел специфический, с лабадёриной.
Василий Овчинников, егерь на участке «Муравейка»: «Вырубали лабаду, делали конверт из коры и туда закладывали мох, в мох уже корешок, мочили, чтобы он был влажный и для переноски, чтобы не сломался».
Ни кедр губить, ни женьшень копать мы, конечно, не будем. Всё это дело противозаконное. А вот так — снимем семена, чтобы рассеять их вокруг многочисленной семьи. Пусть будет больше корня жизни.
Много посеяли, но как пахнут его листья! Это нежность невероятная и сила… Притягателен женьшень, как первый поцелуй. И раз уж прикоснулся к такому чуду, не причинив ему вреда, будет тебе награда, шутят егери. Живым и невредимым выйдешь из тайги!
Ольга Катренко, Александр Астафьев, "Вести: Приморье".