В тот день, когда по радио голос Левитана объявил о болезни Сталина, в народе сразу заговорили об насильственной смерти: «Отравили!» – шептались граждане Советского Союза. Народ обмануть невозможно, у него звериное чутье.
Граждане огромной страны были напуганы смертью «великого», он был для многих символом жизни, и жизни без него не представляли, считали, что угаснет солнце, когда не станет отца народа.
В тот день, когда Главный товарищ Советов ушел в мир иной, умер гениальнейший музыкант всех времен, виртуоз - музыка, которого удивительна, необычна. Публика им восхищалась. И как положено гениям, у него не могло быть обычной жизни не с женщинами, не с самим собой. Он видел мир иначе, поэтому и писал божественную музыку. Одаренный и поцелованный Богом – Сергей Прокофьев.
О смерти композитора сообщили спустя две недели. Страна была погружена в траур из-за кончины того, кто был для музыканта в последние годы его жизни - мучителем. Его похоронили тихо и незаметно на фоне всеобщей скорби по поводу Главного человека страны.
Сергей Прокофьев покинул родину сразу после революции.
Ситуация в стране вызывала у него неприязнь: грязь, разруха. Он же интеллигентный эстет.
«В Росси ужасный разбой, голод в Петербурге, озлобленная чернь и полная бесперспективность для музыканта». - Сергей Прокофьев.
В эмиграции он женился. С Линой Кодиной они познакомились еще в Российской Империи. Она влюбилась в Сергея Сергеевича сразу, как только побывала на его сольном концерте. С тех пор они не расставались.
Но женитьба для него было чудовищным явлением, которое создано для того, чтобы погубить отношения. Он бежал от этой затеи как только мог, но однажды Лина сообщила ему о своей беременности.
«Отношение моё к ребенку скорее теплое, лишь бы не очень кричал». – Из дневника Сергея Прокофьева.
«Жизнь с Прокофьевым была невероятно насыщенной. Он любил духи и яркую одежду, путешествие, любил водить машину, обожал технические новинки, бридж и шахматы. Он знал, что мелодия приходит Свыше и терпеливо ждал». - Лина.
Лина была темперамента и амбициозна. Они часто ссорились. Жене хотелось стать знаменитой певицей и она раздражалась на мужа за то, что он не помогает ей попасть на сцену. Он же довольно холодно относился к её способностям.
Прокофьева зовут в Россию. Советская власть любила возвращать из эмиграции своих гениев. Да и Лина на том настаивает.
В 36 они вернулись. Сначала у Прокофьева на обновлённой родине всё складывалось наилучшем способом. Роскошные бытовые условия, шикарная квартира, путевки в лучшие санатории страны.
Его произведения звучат в самых престижных залах Советского Союза.
Он пишет хвалебную оду вождю: «Твои взоры – наши взоры, вождь родной. Твои думы – наши думы, до одной!»
Регулярно получает сталинские премии. Сталин ценит его и уважает. Лина кружится в вихре встреч, приемов, банкетов.
В 38 он встретил другую – Миру Мендельсон. Девушкой он увлекся на столько, что решил оформить брак без расторжения предыдущего, хотя терзался своим поступком. Но новая страсть его будоражила и вела за собой.
Молодая жена его боготворила, главной её заботой стала обеспечить гениальному мужу комфортные условия для творчества, которым он жил.
В конце сороковых начались сложности. Гонения и аресты его знаменитых друзей. Прокофьев не верит, что его коснется что-то подобное, он верит в свою звезду и неприкосновенность.
В 48 одаренный благами и почестями, Сергей Сергеевич становится опальным. Прокофьев через унижение пытается обелить себя, пишет покаянные письма, разлюбившему его вождю. Но все в пустую.
Его ждет новый удар, арестовывают первую жену – Лину на 20 лет за шпионаж.
В одночасье он становится врагом народа и заклеймён позором. Его произведения запрещены к исполнению, спектакли сняты с показов.
Нападки советской власти он принял очень тяжело. Инфаркт за инфарктом. Рухнуло вся жизнь и превратилась в пыль. Деньги закончились, другого заработка не было. Из когда-то уважаемого, благородного, обласканного композитора, он превратился в нищего неугодного музыканта. Руки опускались. Душа болела.
«Я впал в давно невиданную бедность, писать надоело», - из дневника Прокофьева.
Сталин и Прокофьев были полярно далеки друг от друга. Один совершенно не придавал значения во что он одет: стертые ботинки, убогий гардероб. У покойного даже не оказалось приличного костюма, в котором бы можно было его положить в гроб. Пришлось реставрировать старый мундир.
Другой - элегантный, надушенный, хорошего воспитания. В нем был лоск, блеск, одиозность.
5 марта 1953 года Сергей Прокофьев скончался от инсульта, не узнав, что и Сталина не стало.
Мира была напугана и растеряна. Как же хоронить мужа, если улицы перекрыты, а в ста метрах от их дома идет главная траурная процессия страны, на которой играют все друзья музыканты. Вывести тело из дома нельзя, перекрыты все подступы к улицам и переулкам.
Весь центр забит народом, который в беспамятстве, проливая кровь, двигается к вождю.
Прокофьев пролежал в квартире двое суток. Его ученикам пришлось под покровом ночи выносить тело покойного на руках, когда на три часа объявляется перерыв с прощанием со Сталиным. Путанными дворами и подворотнями тело вывозят в морг, но в нем не оказывается места. Похороны главы советов не обошлись без многочисленных жертв.
Сталин был по-настоящему больным человеком и физически, и духовно. В 27 его осмотрел Бехтерев и поставил диагноз шизофрения, рассказав коллегам, что у Иосифа Виссарионовича мания преследования и прогрессирующая паранойя. За это психиатр расплатился жизнью.
В последние годы паранойя стала глобальной. Врачей к себе он не подпускал, за некоторым исключением, когда совсем становилось худо.
В Москву на прощание с главным товарищем страны прибывали люди. Никому из правительства не пришло в голову простая мысль, перекрыть вокзалы, чтобы остановить колоссальный поток граждан. Столица тонула в наплыве провинциальных угрюмых, растерянных лиц, приехавших попрощаться с тем, кого они боготворили.
За упокой души человека, уничтожившего сотни храмов, молятся во всех церквях Советского Союза.
«Мы не шли, нас просто качало в толпе…. Я была вся разорвана. Меховой воротник оторвался и болтался на последнем стежке» - участница похорон.
Из воспитаний Ольги Аросевой – актрисы советского телеэкрана, которая пошла прощаться со Сталиным будучи беременной в эту страшную похоронную давку. Девушку сжали со всех сторон. Ребенка она потеряла вместе с возможностью стать матерью.
Это было страшное зрелище. Людское море превращалось в мертвое, все по классике той эпохе, которой управлял тот, кто находился в гробу. В первый день давки погибло около 400 участников того людского течения.
Прощание было помпезным, длилось три дня и три ночи.
Похороны Прокофьева выглядели убого. Никто не смог прийти на прощание с одним из важнейших людей эпохи, которым страна гордится до сих пор, а его произведения названы нетленной классикой. Его положили в гроб без лишнего ритуального действия. На могилу не была возложена ни одна гвоздика, все цветы были скуплены для прощания с вождем. На панихиде композитора, которому аплодируют до сих пор, было восемь человек.
Пройдет восемь лет после похорон "отца народа" и виртуоза музыкальных мелодий, по иронии Судьбы Хрущев в сумасшедшем угаре развеивания культа личности Сталина, принимает решение вынести прах ушедшего из Мавзолея и перезахоронить у Кремлевской стены. Всё действие проходит тайно, под покровом ночи. Участники той похоронной процессии были напуганы, им было неловко, двое высокопоставленных членов комиссии рыдали. Все делалось в спешке. Перезахоранивали его в деревянном гробу сбитым наспех.
Утром граждане страны увидели, что на Мавзолее заколочено деревянной фанерой имя Сталина. Лишь в 1970 году, на могиле Иосифа Виссарионовича поставили памятник, до этого момента о месте перезахоронения знали лишь избранные.
Так смерть великого композитора прошла незамеченной, а кончина душегуба (хотя его почитатели выставляют своего кумира безвольным кукловодом в руках всемогущего Берии), прогремела на весь мир, взяв с собою в мир иной, тех, кто его обожествлял.