Полина понимала, что Дмитрий соврал. Она знала, куда они едут, Дмитрий сказал и знала, что собой представляют японцы. Сама сколько раз заказывала охрану директору. Домой она вернулась поникшая. Дед открыто переживал, расспрашивал, заставлял есть, говоря - ты не ешь и я не буду. Ожидание новостей было нестерпимым.
Дмитрий молчал.
Машины, где ехали Глеб и Дмитрий, припарковались у элитного ресторана. Их провели в вип- зону, оставив охрану у входа. Вместе с официантом зашли в комнату несколько девушек, развлекать мужчин. Они сели рядом, опустив глаза в пол.
- Глеб! Давай отметим твою живучесть и наше сотрудничество. Я тебя внимательно слушаю, что именно ты хочешь от меня.
Глеб достал распечатанную фотографию, показал наёмников и написал на салфетке имя своего зама.
- Это те, кто стрелял. Мне нужна информация о них, вы сами знаете, как всё сделать. Это имя моего зама, стреляли его люди. С ним можно не нежничать, но мне он должен достаться живым. Ни полиции, ни прессы не должно быть. Где-то в совете директоров предатель, возможно не один. Мне нужны от этих людей ответы, потом можете делать с ними что угодно. А это на мелкие расходы вашим людям.
Дмитрий передал Глебу конверт.
- С предателями у нас особый разговор. Наш клан чтит верность, ты же знаешь.
- Предали меня, поэтому для полиции они должны быть живы.
Японец отодвинул конверт рядом сидящему советнику, тот подозвал охрану. Конверт забрали, салфетку с именем, фото тоже и охрана исчезла за дверью.
- Завтра вечером вся информация будет у тебя. А послезавтра ты триумфально вернёшься в компанию. Отметим это!
Девушки подсели ближе и "скромно" стали оказывать внимание мужчинам. Глеб чувствовал раздражение от этих касаний, которые становились всё откровеннее. Японец говорил о дальнейшем сотрудничестве, намекал на повышение своей доли и Глеб понимал, что его хотят склонить к не очень выгодным для него условиям. Он уступит, конечно, сейчас он не в том положении, чтобы отказывать. Только полностью его условия не примет.
Глеб грубо скинул руку девушки со своего бедра. Под предлогом освежиться, вышел. Смотрел в зеркало, не узнавая себя. Вспоминая руки девушки на бёдрах, помнил о других руках. Плеснув лицо воды, он усиленно потёр его ладонями, отогнав нежелательные мысли. Когда вернулся, девушки не было, японец заметил раздражение Глеба. Но, появился официант, который почтительно поклонился и Глеб понял, что теперь ему прислали мальчика. Тот протягивал ему стакан на подносе, глядя в глаза, ожидая приказаний мужчины.
Глеб взял стакан, а мальчику махнул рукой, приказывая уйти. Тот замешкался, но, глянув в злобное лицо мужчины, поспешил удалиться. Нет, Глебу никто не нужен. Нужна одна, но простить он не может. Дмитрий уже сидел в обнимку с девушкой, к Глебу подошла другая, но и её он оттолкнул.
- Что это с ним? Я могу предоставить ему любую или любого, по его предпочтениям.
- Ему не до этого. Пока нужно решить все проблемы, а потом уж можно и на девушек посмотреть.
- Хорошо! Ты прав!
Ждать до следующего вечера было мучительно. Он пил в отеле. Дмитрий ушёл по делам, а, вернувшись, обнаружил Глеба в невменяемом состоянии. Тот глянул мутным взглядом на Дмитрия, поднялся и, шатаясь, пошёл к бару. Дмитрий подошёл, забрал бутылку:
- Может хватит?
- А я тебя не спрашиваю!
- Я не позволю тебе пить! Через пятнадцать минут принесут кофе, а сейчас ты пойдёшь в душ.
Глеб только весело рассмеялся, пьяно уткнулся головой в плечу Димы, хлопнул по спине рукой и, развернувшись, зашагал в сторону бара.
- До вечера ещё далеко! Мне нужно выпить и поспать, а не тебя слушать.
Глеб достал бутылку и уже открыл, но Дмитрий схватил его за шею и потащил в ванную. Глеб пытался сопротивляться, но не получалось. Дмитрий оказался достаточно силён. Он бесцеремонно втолкнул мужчину в душ и открыл холодную воду.
- Ты что делаешь? - заорал Глеб, открывая рот, как выброшенная на берег рыба. - Горячую включи!
Дмитрий захохотал, а Глеб пытался расстегнуть мокрую рубашку непослушными пальцами.
- Так и будешь на меня смотреть? Я помыться хочу. Исчезни.
Дмитрий не отходит от Глеба весь день, следил, чтобы не пил, поил чаем и кофе. Вечером принесли фотографии, которые ждал Глеб.
- Всё сделано, как просили. Они в полиции, пишут признание. Вот этот, - японец вытащил фото зама, Андрея, - оказался крепким. Не хотел говорить, но после нужной беседы, заговорил. Компромат на совет директоров, которым он и шантажировал многих, нашли у него дома. Видать, не ждал он вашего возвращения, папка лежала на видном месте. Ждал, когда вас признают умершим, готовился забрать контрольный пакет себе. До утра он под присмотром, его арестуют завтра после признаний наёмников. Он всё возьмёт на себя, вы можете возвращаться. Будут ещё распоряжения?
- Нет, спасибо! Я переведу на счёт то, что должен. Передайте это боссу.
Японец, почтительно кивнув, вышел из номера. Глеб повернулся к Дмитрию.
- И тебе спасибо! Сбрось мне свой номер счёта, завтра переведу свой долг. Если что понадобится, обращайся.
- Уверен, что дальше сам справишься? Я могу остаться ненадолго.
- Справлюсь.
Он понял, на что намекал Дмитрий, судя по тому, как приводил в чувство целый день. Показалось, что искренне переживал за Глеба.
- Тогда удачи, Глеб! Охрана внизу ждёт тебя!
За полночь, вступая на порог своего дома, мужчина чувствовал себя странно. Его не было чуть больше месяца, дом, в котором он жил раньше, казался холодным и брошенным. Да он и раньше не был тёплый. А сейчас и вовсе отталкивал. Охрана распределилась по периметру, проверяя безопасность. Переполох разбудил единственного человека в этом доме, который ждал его. Домработница, услышав шум, выбежала в холл, испуганно кутаясь в халат и замерла, глядя на Глеба.
- Глеб!
Вскрикнула и кинулась к нему. Обняла и тут же отстранилась.
- Простите меня! Я так рада, что вы живы. Вы не представляете, что я пережила. Я верила, что вы вернётесь, и вот вы стоите передо мной.
Женщина плакала, утирая глаза воротом халата.
- Я живучий.
Глеб улыбался в ответ. Приятно, что хоть кто-то тебя ждёт. В этом человеке он не сомневался.
- Не плачьте, со мной всё в порядке!
Женщина резко отошла, перестала плакать и Глеб осознал, что не от хорошего обращения появилась эта чёткость действий. Стало неприятно.