Интерес к региону в целом без четкого осознания, что перспективнее и проще изучать: арабский, турецкий, персидский. Словом, классическая ситуация для будущих ближневосточников. В текущей ситуации нет надобности говорить о жгучей актуальности всех этих направлений. Поэтому особенно приятно слышать: «Написал заявление на персидский и не разочаровался».
Вдвойне приятно слышать рассказы о возрастающей уверенности в собственных силах в плане владения языком и эффективности его использования в общении с носителями.
Например, когда удается сбить цену на персидский ковер с 360 до 250 долларов. «Я, конечно, понимаю, что мне продали его слишком дорого, потому что я турист, но, - вспоминает эту первую попытку торговаться на восточном базаре после года обучения в ИСАА Павел Чернышов, - я использовал всю свою лексику, все свои возможности».
Правильным и конструктивным настрой уже в первую поездку на несколько дней посмотреть некоторые города Ирана, окунуться в их уникальную атмосферу:
«В наших целях стояло поговорить на языке, и я готов сказать, что это получилось. Мне удалось регулярно практиковаться в решении рутинных вопросов: как добраться, что выбрать из товаров при покупке, что лучше и интереснее в меню. Кстати, настоящее разнообразие иранской кухни удалось ощутить только в Исфахане, в Тегеране мы, можно так сказать, переели монотонного кебаба.
Но помимо общения с таксистами, в ресторане, на базаре, мне удалось и поговорить с некоторыми иранцами на какие-то более острые темы, допустим, о политике, и даже пообщаться с афганцами. Поэтому готов сказать, что, в общем-то, мы всегда вовсю стараемся активно применять полученные в области персидского языка знания».
Сейчас на стажировке в Фонде имени Саади, куда Павел попал уже после второго курса, ежедневная учёба сопровождается насыщенной культурной программой, что предполагает множество «нештатных ситуаций» использования изучаемого языка.
И, естественно, сегодняшнее погружение в языковую среду сильно отличается от пребывания в Иране впервые прежде всего в плане большего понимания региона в целом, специфики современной иранской культуры, в том числе культуры повседневности и тонкостей общения и принципов восточной куртуазности. Касательно развития языковых компетенций, по опыту общения с иранцами можно сказать, что между тем, что было в первый раз, и тем, что есть сейчас, как говорится, по-персидски, разница «от земли до неба».
«Появилось, - признаётся Павел, - какое-то большее удобство нахождения в языковой среде. Не представляет какой-то сложности говорить на персидском языке. Тут изучающим персидский играет на руку как манера общения носителей. Действительно, иранцы - очень гостеприимный и радушный народ, они очень положительно относятся к иностранцам, которые изучают персидский язык, готовы помочь, поддержать.
Мне очень понравился менталитет населения: очень позитивный, очень радушный, располагающий. В молодёжной среде можно просто так подойти на улице, мы спрашивали у них, как дела, так и завязывался разговор. А дальше мы говорили обо всём, об их культурной жизни, о том, как они себя чувствуют, как они здесь живут, какие у них желания, что им нравится, что им не нравится, что они думают о России и так далее.
Бывало, что возникали сложности в понимании, особенно когда звучала речь на диалектах. Например, исфаханский диалект нам был абсолютно непонятен, потому что он буквально полностью другой. Но когда мы говорили о том, что нам очень сложно понимать диалект, наши иранские собеседники старались переходить на более какие-то стандартные формы персидского, и отмечали (возможно, чтобы минимизировать у нас ощущение морального дискомфорта из-за возникшего недопонимания), что, да, действительно, диалект очень сложный. И именно вот эта способность местного населения как-то поддержать изучающего персидский язык помогает адаптироваться в окружающей среде.
И действительно, даже после года обучения персидскому языку в ИСАА можно не бояться за свою жизнь, за безопасность и в целом, не пугаться перспективы оказаться посреди иранского города одному, потому что полученный запас слов плюс особенности характера, менталитета местного населения позволяют в принципе спокойно существовать в Иране».
Заметку подготовила старший преподаватель кафедры иранской филологии Анна Громова.