Отрывок 4
Продолжение
Глава 2. Похороны
Все мысли Оли были заняты горестным известием об Иване. Все другое вокруг стало таким мелим и незначительным, что не могло вывести ее из горестного транса. Весь мир остановился, все замерло и потускнело. Слова тети Веры она восприняла не сразу, полностью погруженная в свою беду, и то смутно понимала весь смысл, она связала их с тем, о чем сообщила ей Ленка. Тетя Вера все сокрушалась и причитала, люди бегали вокруг, кто-то из них бросал на Ольку сочувствующие взгляды, которых она не замечала, но внимательная к деталям Ленка улавливала каждое движение. Кто-то подходил и произносил короткие фразы сожаления, а Оля только кивала, даже не вникая в смысл этих слов и не обращая внимания на тех, кто подходил.
- Миленькая моя, как же ты теперь? - со слезами сказала тетя Вера, обхватив свое лицо руками. Несчастная женщина переживала не меньше остальных, а может быть и даже больше.
- Тетя Вера, справится со временем. - отвечала за Ольку Лена, в этот момент она показала себя настоящим другом, не оставляла горюющую девушку ни на секунду.
- Горе какое, такое горе! - продолжала тетя Вера, - Оленька, кто же подумать мог, что вот так случится. Такие люди, такие люди... Господи, что происходит … Разве можно вот так … Эх, жить бы еще и жить …
И только сейчас девушки обратили внимание на множество пожарных машин, которые проезжали мимо. Пронеслась карета скорой помощи, за ней другая.
- Теть Ве-ер? - протяжно и с удивлением спросила Ленка. - Там что? - она напряженно вглядывалась вдаль, туда, откуда исходил дым. Посчитав поначалу, что тетя Вера сокрушается по поводу известий об Иване, теперь она поняла, что произошло еще что-то ужасное. Тетя Вера не преминула продолжить свои слезные речи:
- Девоньки, говорю же вам, беда! Аллочка и Паша сгорели сегодня ночью, уже который час потушить не могут ни дом, ни постройки ... Так занялось, так занялось, там все погибли. Я же думала, и Олечка там тоже, а она здесь, вот она. Бог уберег тебя, девочка! Плачь, милая, плачь! Всю беду выплакать надо, чтобы легче стало. Бог милостив, пожалел дитя. Что ж теперь делать, надо справиться с этой бедой. Надо, девонька, будь сильной.
Наконец Оля поняла весь смысл слов соседки. Сделала глубокий всхлипывающий вдох, и вот крик боли и отчаяния уже готов был вырваться из груди, но в глазах внезапно потемнело и она провалилась в беспамятство. Ленка с тетей Верой чуть успели подхватить рухнувшую Олю и аккуратно уложили ее на траву.
- Олька! Олька! - Ленка отчаянно хлестала подругу по щекам, - Очнись! Олька, открой глаза! Тетя Вера! Воды неси! Нашатырь есть? Тетя Вера!
- Ой, девоньки, да кто ж собой нашатырь то носит? Сейчас, сейчас, сбегаю к Аглае, - тетя Вера побежала, как могла быстро в ближайший дом. Возраст свое берет, и женщине сложно было передвигаться более спешно, она споткнулась несколько раз, но равновесие удержала.
Ольга постепенно приходила в себя. В ушах стоял невыносимый шум, голова жутко болела, понемногу к ней пришло осознание всего произошедшего. Она свернулась калачиком прямо на траве, обхватила голову руками и зарыдала, громко и отчаянно, как в последний раз. Ленка обреченно села рядом и стала гладить девушку по голове. Сейчас она не могла ей помочь и облегчить страдания. Горе надо пережить, выплакать, выстрадать, иначе можно сойти с ума.
- Плачь, Олечка, плачь, - старалась утешить подругу Ленка, давая понять, что она рядом, - время пройдет, все успокоится, не забудется, но успокоится. Обязательно станет легче. Я знаю, будет легче. Плачь, кричи, только не замолкай, так труднее всего.
Прибежала тетя Вера, неся с собой в бутылке воду. Старушка запыхалась, того и гляди, ей тоже станет худо. Но нет, отдышавшись она тихонько присела рядом с девушками и выглядела даже бодрее, чем убитая горем Оля.
- Вот, девонька моя, попей немного, лицо умой, хоть так легче будет. Ты сядь, моя хорошая, сядь, - сказала соседка. Олька послушно села и взяла из рук тети Веры бутыль, перевернула ее и вылила все содержимое на землю. Тетя Вера молча и укоризненно покачала головой. Ей было жаль своих стараний, но она не проронила ни слова упрека, еще больше ей было жаль девушку.
- Не хочу, ничего я больше не хочу, - обреченно и глуха произнесла она, запустив пальцы в волосы и с силой сжав кулаки. Потом внезапно подскочила и побежала в сторону своего дома с такой скоростью, будто подгоняемая огнем.
- Олька! - кричала ей бежавшая следом Ленка, - Олька, постой! Не надо туда тебе, не ходи! – Ленка как ни старалась, не могла догнать подругу довольно долгое время.
Олька бежала, не чувствуя ног, не замечая встречающихся ей односельчан. Наконец она увидела свой дом. Точнее то, что от него осталось. Почерневшие, почти полностью уничтоженные бревна все еще дымились, кое-где занятые огнем, повсюду пожарные с рукавами, мужики бегали с ведрами, стояли поодаль две женщины в форме медработников. Девушка остановилась, не веря своим глазам. Все, что у нее было, поглотил огонь, унес ее родителей, ее детство, ее кров. Нет больше ничего. Ничего. Все, кого любила – погибли, все, что было так дорого сердцу - исчезло, и она сама погибла вместе с ними, теперь и жить не за чем. Она остановилась на долю секунду, крепко сжав кулаки, бессильная, отчаявшаяся, горюющая и совершенно не понимала, что будет дальше и как ей поступать. Этот день забрал у нее всех, кого она так любила, за кого и сама жизнь готова была отдать. Внезапно она ринулась в сторону пожарища.
- Куда? - крикнул ей огромный дядька в пожарной форме, - ребятки, держите девку! - скомандовал он своим сослуживцам. Кто-то из них бросился наперерез решительно бегущей Ольке, обхватил ее стан своими ручищами и понес подальше от огня.
- Куда же ты, дуреха, сгоришь ведь тоже, как и они! - ругал пожарный девушку, - Смотри, полыхает еще местами, совсем сдурела что ли?! – пожарный был крайне возмущен, иногда глупость человеческая бывает за гранью разума.
- Пусть! Ну и пусть! - плакала Оля, - зато я с ними останусь, - продолжала всхлипывать она. – Пустите! Пустите меня туда!
- Глупая, жить надо, жить! – пожарный понял, что это дочь погибших и больше не стал на нее кричать, пожалел. Он наконец отпустил Олю, отнеся подальше от горящих остатков дома, тут подбежала Ленка.
- Ты, - сказал он, обращаясь к Ленке, - это самое, держи ее, не пускай. У нас и так работы много еще, некогда мне за ней бегать, мне работать надо.
Ленка кивнула ему, а тот вернулся на место пожарища. Ленка схватила Олю за запястье и решительно сжала пальцы, чтобы та не смела вырываться.
- Олька, да что ж ты творишь? - Ленка пыталась привести Олю в чувство.
Среди толпы зевак мелькнула знакомая фигура. Ленка заметила их общего друга и кое-какого своего жениха. Серега глазами искал кого-то или что-то, и вот, наконец нашел.
- Девчонки! - раздался взволнованный голос Сереги, - вот вы где! Обыскался вас уже. Жуть, что творится.
Парень подошел и обнял их обеих сразу.
- Эх, Олька, Олька, - произнес он сочувственно. Олька стояла, не проронив больше не слова. Мир рухнул. Все, что было так дорого, исчезло ... Серега понимал, что все слова сейчас лишние, поэтому просто стоял рядом, обхватив девушек руками. Так они и стояли все трое молча и каждый в своих мыслях.
Оля все дни подготовки к похоронам находилась у Ленки. Тетя Валя, видя ее состояние, изредка молча обнимала ее, выражая свою скорбь, сочувствие и поддержку. Разговоры разговаривать никто особо не решался, понимая, что не к месту светские беседы, так только иногда перекидывались несколькими нейтральными фразами, чтобы совсем уже в тишине не находиться. Выбора, кого из дорогих людей проводить в последний путь у Оли не стояло. Она думала прежде всего о том, чтобы похоронить родителей. Подробности Ваниной гибели ей до сих пор были не известны. По совести, она должна быть на его похоронах, но находиться в двух местах одновременно просто невозможно.
- Лен, - спрашивала она у подруги, - что там с Ваней произошло? Мне так никто толком ничего и не говорит. Вообще ничего не знаю. Я даже не знаю, у кого спросить. Звонила его родителям, а там в квартире никто не подходит. Телефоны у всех не доступны. Лена, что происходит?
- Я не знаю ничего, Оль. - отвечала Лена, пожимая плечами.
- Сходим к тете Вере? Ты же говорила, ей звонили в тот день. Может быть она знает подробности? – Оле важно было разузнать подробности всей истории, ограничиться простым известием о его гибели она не могла. Но Ленка стала настойчиво возражать.
- Не надо к тете Вере, ей после пожара плохо было очень, от нее скорая помощь не успевает отъезжать, новую вызывают. Ты же знаешь, она давно давлением мучается. Не надо ее волновать лишний раз. А в больницу ехать отказывается, пока твоих не похоронят, - на этих словах Ленка замерла, ожидая очередного всплеска слез и рыданий Ольки. Оля, на удивление, внешне оставалась невозмутимой.
- Жаль, даже с Ваней не попрощаюсь... - как-то пусто и по чужому произнесла она, - Вот ведь как все обернулось.
Все остальные разговоры были о чем-то отстраненном и незначительном. Даже дядя Вася в это время вел себя по-человечески, не позволяя себе привычных возлияний. Осталось в нем хоть что-то человеческое, оказывается.
В день похорон проститься с погибшими пришло все село. Множество сочувствующих людей неторопливо следовали за траурной процессией. Накрапывал мелкий холодный дождь. Все небо плакало вместе с горюющими людьми. Катафалк вез свой скорбный груз, покачиваясь на ухабах проселочной дороги. Оля сидела возле гробов, смотря не видящим взглядом куда-то сквозь них. Снова нахлынули воспоминания о счастливых когда-то днях, и накрыло горькое сожаление о невозможности их повторения. Отец больше никогда не пошутит с нею своим бархатистым голосом, не расскажет о своих детских проказах, весело хохоча, не посидит уютным вечером за чашкой чая со своей неизменной газетой. Мама больше никогда не посидит с нею в комнате, выслушивая девичьи секреты, не погладит по голове теплыми и нежными материнскими руками, они больше никогда не будут готовить ароматные и самые вкусные на всем белом свете ужины, делясь событиями проведенного дня, не будут весело щебетать, ожидая усталого отца, спешащего домой после работы. Они больше никогда не будут все вместе. Никогда. А Ваня? Ваню, наверное, тоже вот так же провожают в последний путь. Провожают все, но не она. Как жаль, что все сложилось именно так. Печально все это. Оля попрощалась с любимым мысленно, пообещав себе, что будет помнить его всегда. Всегда-всегда. Этот скорбный день оставил глубочайшую боль в душе девушки. Вот так жизнь делится на "до" и "после". Уже больше ничего не будет хорошо. Ничего и никогда.
Когда последние венки были уложены на свежие холмики могил, Оля, смотрела на кресты и не верила своим глазам, читая и перечитывая имена отца и матери на табличках, отказываясь верить во все происходящее. Читала и перечитывала вновь и вновь, не замечая никого, кто подходил, чтобы выразить свое соболезнование. Не слышала ни единого слова, не видела ни одного лица, не понимала ни одной сочувственной фразы.
- Олечка, - тихо позвала Лена, - Оля, идем на поминальный обед.
Оля не отзывалась. Лена слегка встряхнула подругу.
- Оль, ничего уже не исправить. Все, конец. Понимаешь? Идем, помянем Аллу Николаевну и Павла Сергеевича, идем. Люди ждут.
Оля медленно повернула голову в сторону Лены. Со стороны казалось, что она не услышала и не поняла ни единого слова.
- Оля, ты слышишь меня?
Оля кивнула. Услышала. Поняла.
-Идем? - переспросила Лена. - Сережа, - обратилась Лена к стоявшему поблизости другу, - помоги довести Олю до машины. Мне кажется, что она не сможет.
Серега с Леной вместе повели Олю под руки от могил. Ноги совершенно не слушались. Оле казалось, что сегодня похоронили и ее тоже. Душу похоронили, а тело осталось существовать отдельно. Пусто так внутри. Бессмысленно. Одиноко.
На поминальном обеде кто-то из односельчан произносил речи в память о погибших, трапеза проходила почти в полной тишине, слышно было только звон посуды и редкий шепот кого-то из присутствующих. Оля все так и сидела недвижимой и молчаливой, глядя куда-то вдаль бесцельно и сквозь всех. Вдруг она поднялась и пошагала к выходу.
- Оль, - тихо позвала Лена, - ты куда?
Оля остановилась, постояла секунду и внезапно рухнула на пол.
- Скорую! - раздался чей-то тревожный голос, - звоните в скорую! Здесь есть врач? Хоть кто-то, помогите же!
Лена подскочила к подруге. Олька была без сознания. Пока шла похоронная церемония, она немного держалась, сейчас же, когда все завершилось, все силы покинули ее.
- Оля! - трясла напуганная Ленка подругу, - Оля, приди же в себя ...
Кто-то принес нашатырь. Никакой реакции не последовало. Только по еле движимой груди было понятно, что она дышит.
- Да что же это, бедная девочка, - произнесла подошедшая тетя Вера, по ее виду стало ясно, что она тоже вот-вот упадет рядом.
Оле снова поднесли к лицу нашатырь. Зазвучал вой сирены скорой помощи. Забежали медики. Оля наконец-то открыла глаза. Врач осмотрел девушку, спрашивал что-то, но понял, что она его не слышит, а может быть и не видит, или не хочет ни видеть, ни слышать.
- Срочно! В стационар срочно! - крикнул он своим коллегам, - Носилки!
Олю увезли в больницу. Ленка стояла вместе с Серегой и другими людьми, провожая взглядом несущуюся карету скорой помощи. Сирена звучала все тише и тише, удаляясь по дороге.
- Серега, - сказала Лена, - поехали следом! - вдруг как будто очнувшись резко потянула парня за руку. Серега молча кивнул. Они вместе отправились вслед за медиками на стареньком автомобиле парня.
В больнице не без труда нашли врача, который забрал Олю на скорой помощи. Ленка обратилась к нему сразу, как только узнала, хотя он и был занят своими делами, но настойчивую девушку пришлось выслушивать.
- Доктор, доктор, ради бога, скажите, что с ней? - спросила его Оля.
- А, это вы? – спросил врач, узнав Ленку, - Давление у нее подскочило. Учитывая ваши события, думаю, последствия нервного напряжения. Полежит немного, придет в себя, все будет хорошо.
- А можно к ней? – с надеждой в голосе спросила она.
- Можно, да нельзя. Мы пока везли, у нее истерика началась, пришлось укольчик сделать. Она сейчас спит, еще будет спать какое-то время. К лучшему, пусть спит. Окрепнет. Все остальные вопросы к лечащему врачу. Все, что знаю, сказал. Не болейте, - врач повернулся и ушел. Серега с Ленкой пошли искать Олиного врача самостоятельно.
- Даже не сказал, кто врач Олин, - ворчала Лена, - Девушка! - окликнула она идущую впереди по коридору медсестру, - Девушка, подскажите, где нам искать врача отделения? Сейчас привезли на скорой мою подругу без сознания, где она, может быть вы знаете что-нибудь?
- А, это которая из столовой? Ой, нет, туда нельзя. Врач ее осматривает, он занят очень. Вы там точно лишние будете. Завтра придете. Нам документы ее нужны, привезли?
- Да какие документы? Нам Оля нужна.
- Документы везите, нам оформлять ее надо. Доктор сказал, что в отделении ее оставит. Как без оформления? Везите.
Лена разочаровано развела руками и ответила:
- Вечером принесу, попозже. Пошли, Серега.
Молодые люди ушли. То, что не удалось увидеть Олю огорчило обоих, на раз нельзя, значит нельзя. Сергей повез Лену домой. Около дома он повернулся к подруге и сказал:
- Бери документы Олины, поехали назад. Я подожду.
- Ага, бегу, - ответила Ленка и второпях вышла из автомобиля. Серега остался ждать ее.
Ленка сбегала за Олиной сумочкой, которая так и лежала в ее комнате с того дня, когда их всех постигла беда. Она порылась в содержимом, нашла только паспорт, кое-какие девчачьи мелочи, блокнот с ручкой, носовые платки. В потайном кармашке было немного денег и пластиковая банковская карточка. Ленка спешно собрала все содержимое назад, схватила паспорт и вышла из дома, бегом добралась до автомобиля и рухнула рядом с Серегой.
- Там только паспорт был, карточка банковская и все. Больше ничего стоящего нет, - вздохнула Ленка, - Поехали.
- Ну, что есть, - вторил ей Серега, - Поехали.
Молодые люди вернулись в больницу и отдали на пост паспорт Оли.
Продолжение следует...