Диагноз звучит так: синдром Кандинского-Клерамбо. Это когда больной уверен: он связан энергетическими полями со Вселенной и от него исходит магическая сила. А ещё он способен угадать диагноз другого человека.
Об этом недуге главной целительницы СССР сообщила " Комсомольская правда", опубликовав к 75 летию Джуны статью под интригующим названием "Лечила Брежнева, избила Пугачёву и стала царицей".
То, что великая целительница была с чудинкой, никто спорить не будет. Но как объяснить тот факт, что Аркадий Райкин чувствовал себя после лечения у неё гораздо бодрее? И хотя онкология никуда не делась, продолжал выходить на сцену?
Здесь хочется процитировать строчки из шекспировского Гамлета:
Есть многое на свете, друг Гораций, что и не снилось нашим мудрецам!..
В нулевые годы я столкнулась с нетрадиционной медициной.
Поневоле.
А началось всё с непродуманного решения. Я приняла предложение стать заместителем редактора городской газеты, которая загибалась на глазах. А я вообразила себе, что издание можно реанимировать. Но для начала реформировать штат. Масштаб бардака в этом коллективе можно представить по одному факту.
В коллективе было 2 рабочие лошадки- два корреспондента. ( Третья постоянно была на больничном, то сама, то с ребёнком). И на них приходилось 2 (!) бухгалтера.
Сокращение штатов было сопряжено с судебным процессом. В итоге я заработала себе профессиональное выгорание.
Я стала взнуздывать себя кофе с добавлением коньяка. В результате заработала бессонницу и перспективу превратиться из трудоголички в алкоголичку. А тут ещё подруга переехала ко мне из-за конфликта с сыном. И по вечерам, вместо того, чтобы отдыхать, мне приходилось дуть на чужие душевные раны. В итоге пришлось обращаться к знакомому психиатру.
-Милочка, - сказал доктор. - Насчёт своего пьянства ты заблуждаешься. Настоящие алкоголики не бегут к специалисту только потому, что привыкли употреблять кофе с коньяком. А вот некоторые таблеточки тебе не помешают.
И это оказалось правдой. После первого же приёма пилюль я заснула мгновенно. Чего со мной не бывало давно.
И снова погрузилась в работу. Хотя любой здравомыслящий человек отправился бы в отпуск. Но как я могла оставить нового шефа, который был молод, неопытен и названивал мне на мобильник при первой же трудности?
Отпуск был отложен до лучших времён.
А симптомы слабости не проходили. Мои ноги всё чаще казались мне желейными. Я ощутила себя полной развалиной. И однажды посреди рабочего дня было принято решение- идти сдаваться.
Очередь была и в регистратуру, и в кабинет терапевта. К тому же талончики уже разобрали, поэтому в живой очереди пришлось отстоять целых два часа.
Когда я зашла в кабинет, то увидела за столом... Такую же развалину, как и я! Только в белом халате. Женщина-врач была переутомлена и раздражена. Тот случай, когда хочется сказать:
" Доктор, исцелись сам!"
У меня измерили температуру и артериальное давление. И они оказались в норме! Это, похоже, добило терапевта. Она обдала меня таким взглядом, что будь на моём месте цветочки, они бы мгновенно завяли. И тогда я просто покинула кабинет, обещав себе, что ноги моей здесь не будет. И обещание сдержала.
Что делают люди в таких случаях? - Они обращаются к нетрадиционной медицине.
И среди моих знакомых такие нашлись.
И вот я уже стою перед дверью специалиста, который вёл у нас в городе группу цигун.
В приёмной в белом халате сидел крепкий, хорошо сложенный молодой человек. Однако когда он поднялся и двинулся в кабинет для манипуляций, в голове моей вновь зазвучали слова:
У молодого целителя были больные ноги - последствие детского церебрального паралича. Из-за чего хорошо тренированный торс составлял резкий контраст с нижней частью туловища.
Он пригласил меня сесть за стол - напротив. Неспешно разложил инструменты. При этом перчаток не надел, а протянул ладонь. Как будто приглашал на танец.
Было в этом жесте нечто подкупающее. А может, сама пациентка находилась в той степени отчаяния, когда любой добрый жест воспринимается как нечто обнадёживающее?
Тогда меня возникло явственное ощущение, что меня подключили к источнику энергии.
Так и просится сейчас сравнение с зарядкой мобильника.
Первая игла, которая вонзилась в мою руку, не вызвала никакой болезненной реакции.
Скорее наоборот.
А когда одна из самых длинных игл вдруг прямо на моих глазах начала покачиваться из стороны в сторону, создалось ощущение...
Трудно подобрать слова.
Не знаю, уместно ли это сравнение, но мне показалось, что подобно Алисе в Стране чудес, проваливаюсь в кроличью яму.
Сеанс продолжался минут сорок. А мне показалось, что в несколько раз меньше.
Как бы то ни было, но когда я поднялась со своего места, "желейных ног" уже не было. Более того ко мне вернулся нормальный цвет лица. По крайней мере об этом доложило зеркало в раздевалке.
Помню, как я шла по улице и впервые за долгое время отметила, как красива осенняя листва на деревьях.
Второго сеанса не потребовалось. Моё физическое и душевное состояние пришло в норму.
Так что когда нашу редакцию накрыло очередное финансовое "цунами", оно не сбило меня с ног.
Я приняла взвешенное решение - завершить свою газетную карьеру. И ушла в... сторожа.
Лучше быть здоровым сторожем, чем больным журналистом!
Как показало время, я оказалась права.
Потому что наша газета " Новодвинский рабочий" была поглощена издательским домом " Двина", из-за чего мои коллеги должны были отныне каждый день добираться на работу за 30 км в областной центр.
Удивительное дело, но разрыв с профессией совершенно не сказался на душевном состоянии. Я была полна новых сил и замыслов.
Что же касается моего доктора, то его нестандартные методы лечения в нашем городе признания не получили. Несмотря на рекламу. Мои земляки предпочитали лечиться в поликлинике и традиционно. Не исключено, что экономили семейный бюджет. А Александр, как звали целителя, был вынужден закрыть своё кабинет и уехать в Архангельск. Там, говорят, он оказался более успешен.
Что же касается Джуны...
Да, она была очень нестандартной личностью. Обладала ли эта "ассирийская царица", как она себя называла, даром исцеления или была удачливой авантюристкой, - судить не берусь. Ибо ещё раз повторю слова Шекспира:
На свете много, друг Гораций, что неизвестно нашим мудрецам...