как меня однокурсница на деньги развела
Однокурсница бывшая, деньги для меня большие тогда и сейчас немалые.
У каждого, думаю, случается в жизни момент, когда понимаешь, как не хватает прежних друзей-приятелей, когда кажется, что не жизнь развеяла, а ты где-то не прав, не позвонил, не написал письма, не отправил открытку с поздравлением, а человек может помнит о тебе, адреса твоего не знает и беспокоится, куда ты пропал. Находишь старые адреса, пишешь письма и радуешь восстановленным контактам, взахлеб делишься своими новостями и узнаешь о жизни прежних знакомых.
Не мне судить надо ли поддаваться таким порывам. Я поддалась. Первое десятилетие двухтысячных выдалось у меня не то чтобы нелёгким, а каким-то странным и обильным на непредвиденные изменения и события. Видимо потому, когда жизнь немного устаканилась, стала я искать якоря, которые удержат на плаву. Не финансовую подпитку и помощь, а возможность вернуться к себе прежней, надо было вспомнить какой я была до всех потрясений и изменений в моей жизни.
Хотела тезисно написать тут об изменениях, получилась простыня ))
Поэтому в двух словах: к 2009 году 3 переезда, 2 работы параллельно, чтобы купить квартиру себе, квартира в ипотеке, сокращение на одной работе и закрытие проекта на другой, снова 2 работы одновременно, дочь в младшей школе, сын на приличной работе и я потерявшая себя, вечная белка в колесе «работа-дети-дом-школа-работа» и боязнь потерять работу, квартиру и потерявшая себя.
Подруги есть, но это новые подруги, они знают меня такой, какая я сейчас, а какой я была не помню даже я.
Вывод, надо найти прежних друзей, они напомнят.
Написала письма по старым адресам, от руки, на бумаге, отправила в конверте и получила кучу восторгов, от того, что я нашлась, меня помнят-любят-ждут. Ура!
Правда общение переходит в одноклассники и смс, это гораздо удобнее, чем старая добрая бумага. Ирка зовёт к себе, подпрыгивая от восторга. Она всегда была чуть экзальтированной, восторженной, писала хорошие стихи, помогала всем кого считала нуждающимися в помощи. Мы жили с ней в одной комнате общежития 2,5 года. Не могу сказать, что были друзьями не разлей вода, но почти 3 года вместе на одном курсе и в одной комнате сблизили нас основательно. Хотя, надо признать, она всегда была себе на уме и свой карман любила больше. Как-то так получалось, что она была всегда беднее и несчастнее всех в нашей комнате. Она переболела менингитов в 8 классе, а после него либо умирают, либо дуреют, она же была худой до дистрофии, но умной на зависть, училась на одни пятерки и получала ленинскую стипендию + пошла работать нянечкой в больницу, мать с отчимом ей почти не помогали с её слов и она хотела встать на ноги и утереть им нос. Остальная наша троица училось без троек, жила на стипендию + продукты из дома, которые нам передавали с оказией или привозили посте каникул и скидывались в общий котел рублей по 30, кажется. Так вот Ирка постоянно «забывала» скинуться, потому что сразу относила деньги в Сбербанк на книжку и стипендию, и зарплату и радовалась, что удалось скопить уже довольно кругленькую сумму. Когда же ей напоминали об общем котле, обижалась, обещала вот прям скоро-скоро компенсировать, в другой раз сообщала, что кормила нас паштетом из посылки, которую ей прислала мать, а он денег стоит и так постоянно выкручивалась. Однако была добросердечной и всегда кидалась всем на помощь, словно в ней уживались два разных человека.
Вот эта Ирка и стала звать меня к себе в гости, в Киев. Жила она в Николаевке, это село под Киевом. Я по наивности, решила, что под Киевом = рядом.
А в Киев я хотела съездить чуть ли не с тех пор, как научилась говорить. Слышала, что город невероятно прекрасный, что каштаны на Крещатике невероятные и какие-то особенные, сами люди красивые и необыкновенные, а уж Андреевский спуск никого не оставит равнодушным. Моя мать ездила туда на автобусную экскурсию и была в восторге.
Так мне сам Бог велел съездить, бывшая однокурсница зовёт в гости. У нас близкие судьбы. Она тоже не так давно переехала, наши младшие дочери почти ровесницы.
Вот только беда, работы на Украине не найти, не то, чтобы достойной, а вообще. Они с мужем взяли ларек в аренду и будут торговать печеньем и выпечкой, конфетами, кондитеркой всякой. «Приезжай, мы тебя такими вкусностями накормим, закачаешься, у вас такого нет и не было никогда»!
И я собралась, но опоздала на поезд, на пару минут буквально. Как же мы обе плакали по телефону. Билет я сдала почти без потери денег, с проводниками отправила Ирке сумки с гостинцами, приготовленными для её детей и пошла домой. Я немного фаталист и если «Не судьба, то не судьба». Ирка умоляла меня взять другой билет и приехать, но денег реально было в обрез, я понимала, что не вытяну, а кредитных карт тогда ещё не было, вернее у меня точно не было.
Мы продолжали общаться в Одноклассниках. Я обещала приехать, как смогу и звала её к себе в гости. Она рассказывала о своих успехах и неудачах. Обещала приехать, но дела держали. Оказалось, что ларек им сдали слишком дорого, «треклятый хохол» своего не упустил, запросил 7000 гривеньв месяц, когда соседние по 3 сдаются, а она теперь и не может отказаться, договор есть договор и торговля не идёт, ведь все вокруг торгуют одним и тем же, а покупать некому, работы нет, люди без денег. И вот они бросили тот ларёк и теперь у них весь дом в продукции, которой она торговали. Кредит, который они брали на развитие, отдавать она перестала почти сразу, ибо нефик банки обогащать! Знаешь, какие они тут проценты просят? Это вам не Москва, где процент маленькие, это Украина, рвут процент как не в себя.
— Ира, ты же себе кредитную историю испортишь?
— А ну и что! Не буду платить и чего они мне сделают?
Потом у неё радость, нашла ночную работу, орехи перебирать и фасовать за 20 гр. час, а муж камнем усадьбы обкладывает, дело прибыльное, хорошее, он хороший укладчик, хозяин его ценит, даже аванс пару раз давал.
А что у неё работа ночная, так это чтобы налоги хозяин не платил. Тяжело, конечно ночью, но зато деньги хорошие и платят сразу за смену.
Летом 2012 я снова собралась к Ирке в гости. Билеты туда-обратно купила за баллы спасибо от Сбербанка, до сих пор удивляюсь своему везению, большая удача, что этих спасибо много накопилось и цена на билеты была как раз в пределах нужной суммы, с тех пор мне ни разу так не везло, если и тратили баллы спасибо, то в макдаке и бургеркинге.
Ирка тем временем не дремала, решила открыть свой магазин, её мужу должны были какие-то паи в бывшем колхозе и на эти паи им отдавали давно закрытый и заброшенный магазин в их селе. А вот на мелкий ремонт и закупку товара на первое время нужны были деньги.
Не подумайте чего плохого, денег у меня не просили, деньги Ирка решила взять в кредит, но т.к. у неё плохая кредитная история, ей надо сначала оплатить страховой взнос.
— Беги, Ирка, беги! — убеждала я, — Ни один банк не берет страховой взнос с клиента за кредит ему выдаваемый, а если и берет, то включает его в тело кредита и деньги выдает сразу после одобрения.
— Это у вас в Москве такие условия, - парировала Ирка, у нас все иначе. Я уже заняла у подруг на взнос, не волнуйся, скоро деньги будут и заживём.
Хорошо, что ты сейчас приехала, пока мы не начали во всю крутится, пока деньги ждем, потом за ремонтом и закупками не было бы времени на дружеские посиделки и общение.
Она встретила меня на вокзале и протащила меня в банк, подписывать документы. Я отказалась, сказала, что подожду её прямо в метро, не выходя наверх. Пусть подписывает свои документы, забирает деньги и поедем к ней.
Откровенно говоря, я не хотела покупать ещё один жетон на метро, они там недешёвые. Но это только первая причина.
Вторая - не хотела вчитываться и вдумываться в договор займа, в который вляпалась Ирка. «Ты позвала меня в гости, а не с твоими проблемами разбираться. Ты не услышала, когда я тебя предупреждала, что этот кредит - откровенный разводняк на деньги. Дальше я ничем не помогу. Либо стану вечно виноватой, что читала договор, но не подсказала и не порвала его прямо там, не уберегла от потери денег.
Третье: Я допускала, что там меня могли убедить пойти созаёмщиком или «добавить немного обеспечительного взноса» для увеличения суммы кредита.
Если бы Ирка в открытую попросила денег на бизнес у меня, я не смогла бы ей помочь, просто нечем было, сама копейки считала, а вот в ситуации с просьбой помочь хоть чуть-чуть могла не справиться. Я же в гости приехала, обязана отплатить за гостеприимство.
Ирка спустилась ко мне в метро с договором, никакой затаённой обиды я ней не увидела, она была счастлива, что так все удачно складывается: мой приезд, подписание договора, деньги скоро на счет упадут, магазин откроют, муж стабильно работает, сыновья выросли и работают, дочь умница-красавица растёт. Жизнь замечательна и прекрасна.
И мы отправились в Николаевку. Далеко и долго на пазике или другом каком-то крошечном автобусике из моего советского детства.
Дорогого гостя не знали где усадить, чем накормить. Пришли и сыновья, которые жили в квартире бабушки где-то недалеко от дома иркиного мужа, и сам муж прибежал с работы, чтобы познакомиться, и младшая дочка крутилась где-то рядом, показывая мне книжки, которые я ей тогда с поездом отправила. Было приятно.
Правда каждый обязательно брал договор, вчитывался, давал советы, все были воодушевлены и полны надежды на светлое будущее.
В какой-то момент муж напомнил, что должен отдать деньги хозяину у которого взял в долг на «обеспечительный» платеж.
Ну началось, подумал я, доставая пятитысячную купюру из сумки.
Что ж так быстро-то, даже чай не допила. Куда теперь? Где искать тот автобус до Киева? Где жить неделю до обратного поезда? Да ладно, не торопись, посмотри, что дальше будет. Тоже интересно, какие сюрпризы тебе однокурсница приготовила. Явно же не просто так звали. Дом, хоть и крепкий на вид, требует вложений. В 80-е он был полной чашей, дорогая современная мебель, хороший ремонт, но годы и жильцы его не пощадили, диваны и кресла продавлены чуть не до пола, ковры вытерты, стены обшарпанны, мебель устарела и запылилась, в шкафах бардак. В одной комнате вскрыт пол и перекрыта земля под ним, ремонт начат давно и когда будет окончен непонятно.
А вечером Иркин муж принёс назад мою розовую купюру и оказалось, что его хозяин её не взял, типа это была проверка для работника и дал ему ещё аванс на материалы и завтра с утречка муж идёт укладывать камень в усадьбу хозяина, а мы свободны в своих передвижениях, только пусть Ирка с утра в правление насчёт паёв сбегает.
Просыпаюсь, Ирка одетая сидит и говорит, ты ведь все равно рубли на гривны менять будешь, займи мне немного, эквивалент 2000₽, я тебе гривнами верну, не сомневайся. А у меня только эта пятитысячная купюра, мельче нет. Ирка клятвенно обещает сдачу принести и убегает в правление, а я остаюсь читать черновик книги, которую она начала писать о нашей юности.
Откровенно говоря, никакая это была ни книга, так слабенький дневник воспоминаний, возможно подобный моим постам здесь, которые потому никто и не читает, что никому не интересна чужая жизнь, чужие достижения и ошибки. Я прочитала его быстро и поняла, что тогда, в нашем «прекрасном» прошлом, Ирка считала меня лохушкой и продолжает так считать, иначе никогда бы не написала в дневнике, предназначенном для моего прочтения, как пользовалась моими вещами в моё отсутствие и как я верила в её шитые белыми нитками отговорки и оправдания. Было неприятно, но мама меня хорошо воспитала, я никогда не покажу людям, к которым я приехала в гости, что вижу их насквозь. Я постараюсь уйти с минимальными потерями для себя. Ещё в Москве я решила, что помимо тех подарков, которые я везла Иркиным детям, я могу потратить ещё 1500-2000₽ им на подарки или развлечения, парки, аттракционы, музеи, если у нас будет возможность сходить туда вместе. Сейчас у Ирки мои 5000₽, она просила в долг 2, принесет сдачи 3 и мы в расчете, я поеду к другой нашей однокурснице в Кременчуг.
Но Ирка вернулась с билетами на электричку, мы вместе поехали в Кременчуг. Хорошо провели время вместе, вспомнили юность, я научила их есть суши и пить темный ром с вишневым соком. Оказалось, что и в Кременчуге засада с работой, наша однокурсница с трудом нашла место в обменнике и работают там 6 дней в неделю и чуть ли не 10 часов в день за какие-то гроши. Выручает пенсия мужа, которую он заработал на севере тогда ещё СССР и хозяйство. Дочь оканчивает институт и совершенно не понятно где искать работу, хотя она умница, отличница и два языка в совершенстве знает. Сын с трудом устроился на газопровод и держится за работу руками и ногами. Веяло какой-то безнадёжностью и усталостью чтоли. Мы всё ещё были молоды и почти прекрасны, но уже так устали выживать и барахтаться, плюс сам город был уставший и неухоженный какой-то. Он был красивый и просторный, при этом уютный и интересный, но за ним давно никто не ухаживал, видимо не было денег, оттого я была там не в своей тарелке. Я приехала из страны, где хороший асфальт на дороге и свежая разметка, работающие светофоры и аккуратные клумбы с цветами давно стали привычными, где кафе на каждом углу и цены не пугают и не разоряют твой кошелек. Где норма посидеть с друзьями в кафе за бокалом вина и потом пойти гулять. А тут я время от времени натыкалась на разговоры о том, что кто-то из наших общих знакомых перешел на ридну мову и со мной даже не поздоровался бы сегодня, а я бы не поняла его язык. Что пыво это пыво, а поляныця я и выговорить не смогу. 2012 год. До всеобщего помешательства еще далеко, но мои однокурсницы видимо знают то, чего я не вижу и не осознаю из своей Москвы. Я отмечаю про себя как испытующе смотрит на меня Ирка, когда рассказывает анекдот про пыво, глаза мои видят, но мозг отказывается принимая эту информацию. Она же сама звала меня, она была так искренне рада мне, мы столько говорили. Она провела меня по «своему» Киеву, показала и рассказала столько интересного. Это моя Ирка, хоть и потрепанная жизнью, и выгадывающая тут и там, но кто пережил 90-е, тот на веки ранен тем голодом и безденежьем, безнадёжностью и бесперспективностью будущего. И тут, на Украине я вижу наше прошлое, наши 90-е, голод, выживание, приспособление с одной стороны и хотела сказать зарвавшееся богатство, но богатства я не вижу. Мне рассказывают, что где-то есть закрытые посёлки и ЖК для своих, для богатых, но их я не видела, как не видела такого в наши 90-е. Те, кто тогда делал у нас деньги, сразу выводили их за границу или в офшоры. Впрочем я не об этом. Я о том, что Украина 2012, это СССР 90-х. Я тогда ещё подумала, какая пропасть между нами. Почему наши смогли справиться и начали вкладываться в страну, а украинцы нет?
Впрочем, давайте закончим про Ирку, да?
Мои каникулы закончились. Я перестала считать деньги и платила везде за всех сама. В конце концов цены на Украине для меня тогда были невысокими. Потратила я совсем немного. Оставила какие-то сувениры и подарки для всех, накопила детям конфет напоследок, они не виноваты, что их мать такая. Ирка проводила меня до вагона, клятвенно обещала перевести деньги на карту, записала её номер на клочке бумаги, плакала и просила приезжать ещё.
Денег я, конечно, от неё не дождалась. Были жалостливые сообщения, что пока вот нету, я о бизнес так и начался, денег обещанных в кредит не получили, что муж зарабатывает мало, а она снова без работы, поругалась с хозяином из-за того, что он неуважительно на кого-то наорал, а она заступилась. Обещала продать дом мужа, самого пустить по миру, а с его деньгами смотаться к матери и жить там припеваючи, или к дочери старшей. Много ещё чего было. Я читала или слушала её исповеди, наверное было интересно, где же дно? Почему она считает, что со мной так можно?
Моя дочь попала в больницу, у меня не было денег не то, чтобы на гостинцы, а на проезд до больницы и я позвонила Ирке, полгода прошло или даже год уже. Она не ответила. Я позвонила её мужу, он взял трубку, видимо не знал, что мне отвечать не надо. Хотела его предупредить, что Ирка и его может обобрать, но не стала. Зачем? Дом они всё-таки продали за очень небольшие деньги. Где живут сейчас и чем занимаются не знаю. Мне в одноклассниках какое-то время писала её дочь, звала в гости, недоумевала, почему мы с её матерью не общаемся больше, ведь я такая замечательная. Я отправила её спрашивать об этом у матери. Яблоко от яблони вряд ли далеко укатилось, не верю ей, хотя она всего лишь маленькая девочка, была в 2012-м
По идее я давно могла бы простить Ирке этот долг, но не прощу. И не потому, что в долг надо давать столько, сколько не жалко потерять. А потому, что я эти деньги заработала и заработала тяжело. Я могла их потратить на мою дочь, мы могли эту неделю гулять по Москве не отказывая себе ни в чем, а я рванула к подруге, повидаться и поддержать в трудную минуту. Я ставила себя на её место и понимала, как трудно одной с детьми без работы, я была на её месте и сочувствовала ей. Она же зная все мои обстоятельства, не пожалела и не посочувствовала. Она планомерно разводила на деньги, смотрела в глаза, искала слабое место и надеялась получить «хоть шерсти клок», хоть ещё рублик сверху, хоть стакан пива задарма. Мы в Москве же богатые, у нас деньги под ногами валяются и кредиты нам под низкий процент дают. Она бы тут развернулась, а значит и я развернулась и сочувствия не достойна.
Поэтому и не прощаю и, если доведётся встретиться когда-то, протяну крючковатый палец из колодца и скрипучим голосом выдавлю «должок» и проценты к нему, за годы пользования! Надеюсь, что будем квиты )))