О глобальных общественно-политических течениях. Кто ими руководит? Кто должен возглавить процессы? Очень интересную заметку нашел, что самая популярная феминистка, американка Глория Стейнем оказалась агентом ЦРУ, и ее задачей было вытравить из феминистского движения обсуждение классовой борьбы и сосредоточить всю активность движения на вопросе гендера и только гендера. Завербовали Глорию в 1950-х годах, она занималась отправкой американских студентов за границу для срыва Всемирного фестиваля молодежи, который проводил Советский Союз. Работала по многим направлениям и была очень ценным агентом ЦРУ, и именно она перед сложным моментом кризиса 1970-х годов смогла убрать из западной повестки тему классовой борьбы. Детей у неё нет. Сразу возник вопрос: есть какие-то западные движения, правозащитные организации, которые не под колпаком у западных и американских спецслужб?
Сергей Михеев: Судя по общей информации и по косвенным данным, европейские спецслужбы обладают не такой субъектностью и не таким мощным системным целеполаганием, как американские, которые пытаются контролировать или влиять, находиться внутри всех значимых общественно-политических движений, включая субкультурные. Их еще в Советском Союзе раскручивали. Например, это канализирование антивоенного движения, связанного с войной во Вьетнаме, в музыкально-наркотическую субкультуру хиппи. Я помню, в советское время много говорили, что «это проект ЦРУ». Понятно, что в советское время во всём винили ЦРУ, но здесь было реальное зерно. Это субкультурное движение бунтарей 1960-х годов вылилось в антивоенное движение, но усилиями и координацией спецслужб оно было направлено в музыкально-наркотическое культурное направление. «Ваш протест мы понимаем - только не занимайтесь политикой, не пытайтесь организовывать политические партии, участвовать в выборах, качать права». И надо сказать, что им это удалось.
Большое количество молодежных, протестных движений (левых и правых) на Западе успешно и много лет подряд «упаковывали» в «упаковку» коммерчески выгодных субкультур. Даже музыкальные движения, начинавшиеся как движения протеста, быстро покупали и делали коммерчески выгодными. Из них делали моду и зарабатывали деньги. Такая же история произошла с панками. Этим, насколько я понимаю, руководят и задают направление спецслужбы.
Поэтому, что касается феминистского движения, здесь без спецслужб точно не обошлось - тем более, что есть конкретные факты. Феминистское движение потенциально «левое», борьба за права женщин - это одна из частей «левого» движения. Я считаю, что одна из причин такого бешеного развития сексуальной темы(извращения, легализация непонятных вещей) - это тоже политический проект. Такая мощная активизация этого движения без участия спецслужб не обошлась.
Глория Стейнем возглавила Национальное женское политическое объединение, которое на многие десятилетия стало фильтром для женщин, претендующих на выборные и назначаемые должности в правительстве США. Она изначально себя позиционировала как феминистка: «Я за женщин! Я такая, как вы, а вы должны быть такими, как я».
Сергей Михеев: Видите, как обернули эти вещи: не можешь предотвратить - надо возглавить. «Протестуете за права? Значит, сделаем из этого карьерную лестницу». Здесь ничего нового нет. Занимаются ли этим спецслужбы? Спецслужбы в том числе. Самый классический расклад здесь такой: с одной стороны, наличие компромата, а его на всех деятелей, особенно современного западного политического истеблишмента, в избытке. Все они начинали в эпоху хиппи.
С другой стороны, дорожка в изгои, а то и в тюрьму; а с третьей стороны, «способная - вот тебе лесенка, по ней пойдешь. Ты нам, а мы тебе». Поэтому имеют ли к этому отношение спецслужбы, пытаются ли они этим заниматься? Сто процентов пытаются, и так было всегда. На Западе субкультурные движения осёдлывают и встраивают в собственную колею.
Как говорит один православный деятель: «Разнуздать, чтобы потом взнуздать». И это с 1950-х годов Западу очень успешно удается делать.
Можно предположить, что большая политика в США – это и есть покупка места. За каждым конгрессменом, сенатором, кандидатом в президенты, вице-президентом стоит группа спонсоров. Лоббизм официально разрешен. Покупка, взятки, подкуп – это у них официально разрешенный вид дохода.
Сергей Михеев: Тем более это соблазняет, если ты ничего противозаконного не делаешь. Другой вопрос, что эта история всемирная. Просто американцы взяли в работу самые сомнительные движения человеческой культуры. Я думаю, что рано или поздно они их тоже похоронят, потому что многие из них, будучи легализованными, начинают оказывать разлагающее воздействие на общество. У всего есть некие пределы: нет абсолютных технологий, которые позволяют вам решить все проблемы, не глядя, поэтому они успешно ассимилируют эти вещи, встраивают их в русло; они их покупают, продают, делают из этого коммерческую моду и все остальное. Но многие из них чем дальше, тем больше внутренне несут серьезный разлагающий элемент, который действует на общество. Нынешняя поляризация между трампистами и демократами это показывает.
Почему феминизм, борьба за равные права на деле, а не на бумаге, так быстро перерос в навязывание извращений? Действительно, скандальная пародия на шедевр «Тайная вечеря» да Винчи. Только за столом вместо Христа с учениками трансвеститы.
Сергей Михеев: Первое: любое движение, доведенное до фанатизма, становится разрушительным. Старая русская пословица: «Заставь дурака Богу молиться - он и лоб расшибёт». Это касается всего, в том числе и религии. Если человек ударился в неофитский фанатизм, он может наделать огромное количество бед и «расшибить лоб» не только себе, но и окружающим. Это хорошо видно на примере разного рода религиозных экстремистов. Все нынешние движения, включая феминизм, получили настолько широкую государственную поддержку и пропаганду на Западе, что уже перешли все рамки разумного.
Второе: явно это взято на вооружение западной цивилизацией как политический инструмент. Третье: религиозная подоплека здесь есть. Для того, чтобы это оправдать, надо отказаться от традиционных религиозных верований. Свято место пусто не бывает. Как только от них отказываетесь, вы начинаете служить «другому», и это «другое» требует поставить себя на место Бога, что мы видели в Париже.