Эту историю мне рассказывала бабушка, когда мы с сестрой гостили у нее в приозерной деревне. Бабушкин дом стоял на краю деревни, и был он уже старым, с большим двором, огородом, курятником, у него была всего одна комната с русской печью, на которой было так приятно лежать в холода, и две пристройки, в которых летом размещались многочисленные внуки. Сколько кошек у бабушки, не знала она и сама, а уж мы и тем более. - Сколько кысулят пришло, столько и кормлю, свои, чужие, какая разница. Вон тот, черный с белой лапой, вроде Еверзовых, а серая, мохнатая - Лиды Шабашиной. Гладь, не бойся, не поцарапает, она смирная. Как их не любить, они у меня всех крыс, мышей да кротов переловили. Вот эта трехцветная редкая охотница, нет-нет да и крота на крыльцо притащит, - улыбалась бабушка, а кошки вились вокруг ее ног, жалобно и задорно кричали, просили еду. Бабушка не отказывала, наливала им супа или молока. Наевшись, шерстяная банда исчезала в траве. Бабушка шла ставить самовар. Уже вечерело, и бы