Давняя история

Сегодня я дежурю, гляжу из окна кабинета на рябину - и вдруг вспомнилось. У меня были две любимые бабушки и прабабушка, которые рассказывали мне множество интересных историй, к сожалению, все запомнить мне было невозможно, так как прабабушка умерла, когда мне было девять лет. Жалею, что мало ее расспрашивали, столько всего она унесла с собой... Эта история как раз основана на ее рассказе. Что-то мною щедро домыслено за давностью, включая имена и фамилии, потому что мне было на пору нашей беседы всего лет пять, не больше... И, беседуя, мы тоже любовались пламенеющей за окном рябиной.

Дело было в лихие годы революции. Жили в деревне, неподалеку от той, где проживала большая прабабушкина семья, парень и девушка. Приходились они друг другу двоюродными братом и сестрой, но с детства были друг в друга влюблены. До революции и помыслить было нельзя, что им разрешат повенчаться, но все старые устои ныне уничтожались как пережиток прошлого. Прабабушке было одиннадцать лет, она была в ту пору голубоглаза и белокоса, шустра не в меру , пронырлива и пролазлива, весела и неусидчива, поэтому знала все сплетни и слухи, передаваемые ее сверстницами в окрестных деревнях. Сбегать по поручению отца или матери между домашними делами куда-нибудь километров за восемь, чтобы попутно потрепать с подружками языком - не вопрос. Вот и в тот злополучный августовский день, когда на улице было душно от приближающейся грозы и по всей деревне краснела зрелая рябина, шуструю Анютку послали отнести лукошко набранной братьями черники беременной тетке Дарье, жившей в соседней деревне.

Пробежав по укатанной колесами телег грунтовой извилистой дороге между полями и перелеском, Анюта уже приближалась к деревне, как вдруг услышала из-за поворота приближающийся топот сапог.

- И так мне это не по себе от этого топота сделалось почему-то, - говорила прабабушка мне, - что я в куст прыгнула и стою, чтобы меня незаметно было. Гляжу тихохонько из куста, а мимо меня Фома Иванов пробегает, лицо белое, безyмное, и руки у него все в кpови. Я так и застыла. Уж не знаю, сколько я в том кусту-то и сидела, а немного отошла, ведь надо ту чернику тетке Дарье отнести... Пошла не спеша, боязно, вдруг еще кого встречу. Не видывала я до этого, чтобы такое бывало. Говорить говорили, а сама не видала.

Дойдя до деревни, Анютка застала там полную суматоху. Тетки Дарьи дома не было, пришлось оставить чернику в избе и идти на поиски. Но первым делом Анюта наткнулась на сборище людей в дальнем конце деревни. Там запрягали телегу, седлали коней, кричали что-то непонятное. Дядька Пахом, муж тетки Дарьи, выбрался из толпы с женой на руках, крича:

- Дарейка у меня, похоже, со страху рожать собралась!

Тут же за ним поспешили две женщины.

- Нюта! - заметила племянницу тетка Дарья.

- Не ходи туда, нельзя тебе смотреть, мала еще... - сказал дядька Пахом, потрепав девочку по голове. Тетка Дарья стояла рядом с ним, чутко прислушиваясь к самочувствию.

- Тетя Даша, я тебе черники принесла, куда пересыпать? - спросила перепуганная Анютка.

- Крестить поедем, завезу, - ответила тетка и осеклась.

- Давай в бидон чернику да в голбец, - скомандовала тетка Дарья мужу, - вдруг правда рожать буду, все равно непридельно... А ты, Нютушка, побегай домой, да скажи матушке, пусть вечером приедет навестить.

- Тетя Даша, а я сейчас Фому Иванова перепyгалась. Бежал от вашей деревни к нашей, и руки в кpови. Случилось что? - спросила Анютка.

- Случилось. Попа он нашего yбил. Побегай давай домой, плохо мне... - скрючилась от внезапной бoли тетка Дарья.

И понесла Анютка бегом в деревню вести...

А следующим утром с полатей подслушала разговор отца и вернувшейся от тетки матери...

- Сынок у Дашуты, по святцам назовут Василием. Только крестить теперь кому, в село если ехать... Знаешь, Миша, почему Фомка отца Николая yбил?

Не ожидая ответа, мать продолжала:

- Он на Настёне жениться собрался. Мол поедут в город, там их распишут. А родители настаивали, чтобы поп венчал, иначе благословения не дадут. Отец Николай им всем и сказал, что по церковным канонам двоюродным брату и сестре нельзя жениться. Тогда Фомка засапожник вытащил и отцу Николаю в шею yдарил, с криком, что не жить ему без Настёны. Тут, на дворе прямо, и помеp бедный...

Мать перекрестилась.

- Убежал Фомка, когда понял, что натворил. Так ведь наша Анютка его увидела, куда бежит, рассказала Дарье с Пахомом, вроде и поймали его уже, недалеко убёг... Хорошо, ничего девке не сделал...

Анютка хотела было похвастаться, что спряталась от Фомы в куст, но вовремя осеклась. Тогда стало бы ясно, что она подслушивала...

До самой смерти помнила прабабушка этот рябиновый день с надвигающейся грозой, эту первую встречу с настоящей жестокостью. Помнила и передала мне...