Найти в Дзене
Заповедная жизнь

Сенокосное

При всей моей любви к пограничным состояниям природы с недоосенью, предзимьем и послелетом, горячей всего люблю макушку самого жаркого времени года со знойными днями сенокоса. Это при том, что нет ничего страшнее пекла для человека севера. Кажется, всё действительно откуда-то из детства. Когда меня, летящую с высоченного зарода, подхватывали папины сильные жилистые руки, а где-то внизу, среди сена виднелись белые платки женской части нашей семьи, прикрывающие обгорелые лица с низкими северными веками и суровыми морщинами, залегшими на переносье. Помню, как бабушка радовалась, наблюдая за моими попытками повторить работу взрослых, как папа усмехался в прокуренные усы и целовал, подкидывая над подтащенными к стогу копнами, а воздушная мама сокрушалась, что из меня так вырастят ломовую лошадь.  Кажется, что те маленькие детские деревянные грабельки, созданные отцом на мой первый сенокос, до сих пор для меня как символ жизни в деревне, этакая квинтэссенция деревенских будней, несущих

-2

-3

При всей моей любви к пограничным состояниям природы с недоосенью, предзимьем и послелетом, горячей всего люблю макушку самого жаркого времени года со знойными днями сенокоса. Это при том, что нет ничего страшнее пекла для человека севера.

Кажется, всё действительно откуда-то из детства. Когда меня, летящую с высоченного зарода, подхватывали папины сильные жилистые руки, а где-то внизу, среди сена виднелись белые платки женской части нашей семьи, прикрывающие обгорелые лица с низкими северными веками и суровыми морщинами, залегшими на переносье. Помню, как бабушка радовалась, наблюдая за моими попытками повторить работу взрослых, как папа усмехался в прокуренные усы и целовал, подкидывая над подтащенными к стогу копнами, а воздушная мама сокрушалась, что из меня так вырастят ломовую лошадь. 

Кажется, что те маленькие детские деревянные грабельки, созданные отцом на мой первый сенокос, до сих пор для меня как символ жизни в деревне, этакая квинтэссенция деревенских будней, несущих в себе глубокий смысл круговорота года, жизни вообще. Где в каждый сезон года - свой труд, с пиком в сенокос, что как и в жизни, когда лето - время расцвета и сбора плодов.

Наверное, легко так рассуждать, занимая самую бесполезную нишу на сенокосе, утаптывая и сгребая граблями сено, но я всё равно искренне расстроюсь, если у нас когда-то появится пресс-подборщик, штампующий небольшие тючки готового сена вместо возвышающегося огромного стога над выбритым лугом - как окончательной точкой в завершении лета.

А ещё, сенокос - это чертовски красиво. Когда физический труд, корни которого где-то в веках, когда пот градом, колючая трава в волосах, пересохшие горячие губы, игра мышц под драной одеждой, когда испарина на бутылке холодного кваса в тени под ветлой, богатырские длиннющие вилы с затёртым цевьём для последних пластов сена на макушку стога, переданные по наследству и качка на возу сена под небом в ласточках.

Одним словом, вот маленькая серия снимков, которая почему-то получила неожиданно для меня большой отклик в сториз. Пусть будет тогда и тут.

А ведь и правда. Эстетика труда. 

#bynerussariver