Недавно стала счастливой собакой Дейзи, которую я забирала из Абхазии вместе с ее щенком Евой.
Ева уехала на пристройство в Германию к Валентине Резник.
Но, увы, в первые же дни ее пребывания у Валентины, у Евы случился приступ. Он не был похож на эпилептический.
Стали разбираться. Взяли консультацию он-лайн у невролога Субботина Александра, он как раз сейчас живет в Германии. Были на очном приеме у врача, сдали кучу анализов. Выявили токсоплазмоз, несвойственную собакам инфекцию, она кошачья. Пролечили, снова проверили.
Подошло время стерилизации.
Я оплатила основную часть этих манипуляций. А как иначе, у Валентины на содержании в Германии много «зависших животных» и много на кураторстве в России.
Это я не к тому, что прошу помощь на Еву, которая вылечена и готова к пристройству. Хочу сказать, что кураторство не заканчивается на отправке животного в другую страну.
За последний год, это не единственный случай в моей коллекции неожиданно крупных и незапланированных трат.
В январе на передержку в Америку улетела Авва. Там у нее случилась беда, непроходимость кишечники. Запор, который не получалось решить клизмами. Последствие травмы. В итоге все хорошо, Авва в семье. Но итоговый счет за несколько посещений в клинике составил более трех тысяч долларов. 2300 из них оплатила я.
Несколько дней назад в Америку прилетела Агата. В первый же день кровь в моче. Здесь, в приюте, все было отлично, анализы в норме.
По всей видимости инфекция или дремала, на стрессе вылезла, или подстыла в полете.
Счет в клинике 1100 долларов. Ее адапшн в 450 долларов, который частично покрывал расходы на перелет, естественно ушел на оплату в клинику. И это меньше половины.
Может я такая единственная, у кого возникают проблемы со здоровьем питомцев уже покинувшим Россию. Может это я такая везучая. Но увы это так.
Очень сложно спасать собак, на их лечение, содержание, подготовку уходит огромное количество денег. Но совсем тяжко, когда отправка в минус, а она всегда в минус, а потом еще такие неприятные сюрпризы.
Агату/ Фанни семья будет долечивать. Все анализы, антибиотики Tatyana Frolov им передала. Люди не отказались и приняли Агату! Это радует!
Просто делюсь и рассказываю о том, что такое кураторство, что это непростое бремя, что кураторам надо помогать. Потому как испытывать радость, что спасенная собака в семье, это единственные дивиденды, которые получает куратор за свой титанический труд, за то время, которое уходит на это, за те огромные деньги, которые он платит на спасение.
А рисков огромное количество.
На моем кураторстве несколько десятков животных. 9 из них пожизненно со мной. Это тоже ресурс, который не дает возможности спасать больше животных. Брать «не глядя», как это я делала раньше, брать у незнакомых кураторов, которые зачастую привирают о характере и здоровье собаки. Так делать я более не готова.
И финкураторы у таких, как правило, сливаются на втором-третьем месяце. Кому интересно помогать той собаке, которую надо лечить и содержать годами? Никому, только куратору.
Меня недавно грубо обвинили в том, что я стала брать на кураторство животных из Грузии.
Очень хотелось послать в сад. Но я объясняю.
Я забираю гарантировано пристраиваемых собак. Мне, как любому, кто спасает, нужна «свежая кровь», нужны те, чьи счастливые моськи я увижу в объятиях хозяев. Я это делаю не для того, чтоб мне потом написали комментарии, что я молодец. Мне это нужно для поднятия духа, мне это нужно для счастья.
Подготовка «пристраиваемых» тоже стоит немалых денег. Одни анализы и УЗИ, которое я в обязательном порядке делаю в первую неделю их пребывания ко мне обходится в 12000-15000 тысяч. Не говоря о содержании, о дальнейшем лечении, а оно требуется многим, кто жил на улице.
Но я могу предположить с высокой долей вероятности, что эти собаки не пополнят мой и без того длинный список «доживальщиков».
Вот такой пост получился обо всем, что наболело.