Финиш.
Март в том году начался после февраля. (Фраза не так глупа, если уточнить – после 29-го февраля.)
На небесах Север боролся с Югом. Борьба шла с переменным успехом.Из-за этой борьбы страдали мы – лыжники. Погоды стояли не совсем лыжные .
Цитируя классика, погоды стояли "мерзопакостные".
Всю неделю был то плюс то ноль, под ногами хлопала какая-то каша, с неба падала противная морось.
Север огрызался. Порывы его ледяного ветра иногда прорывали линию соприкосновения с теплым фронтом. Ветер нёс миллионный десант из снежинок, чтобы взять землю в снежный плен, но накатывала волна теплого воздуха с Юга и снежинки плавились тысячами , падая вниз в эту снежно водную лаву. Следующие за ними подруги, видя их печальную участь, кружились , стараясь держаться в воздухе как можно дольше, но всё равно таяли, едва касались этой губительной водяной поверхности. Юг побеждал.
Где ты синее небо и яркое солнышко?
Тучи стёрли небо, выключили солнце. Настроение соответствующее, то есть никакое.
Но соревнования ДСО"Буревестник" никто не отменял. Разделка. Классика. 15 км . Старт в 15.00.
Ботинки по такой погоде промокнут через пять километров. Как быть?
Полиэтиленовый пакетик сверх носка и в ботинок! Или намыленный ботинок – в закрытый резиновый тапок с мылом втискиваешь в крепление, давишь изо всей силы на скобу и с трудом фиксируешь верхним крючком.
Готовлюсь к старту. Надо определиться со смазкой. Жду со своими товарищами тренера, тестирующего лыжи. Ошибаться в выборе нельзя. Что кидать под колодку и сколько?
Вариант на держание–в подъем будешь забегать на параллельных, но накатят на спуске.
Вариант на скольжение–будешь плясать на подъемах на стреляющих лыжах, до боли загружая руки. Поэтому, как следствие, даже на пологие забираться только "ёлочкой".
Самый "замечательный"–лыжи "втыкаются" на спуске и "стреляют" в подъем.
Вариант–чтобы катили без отдачи–мечта!
Наконец с дистанции приехал Петрович. Взглянув на него, я понял куда запропастилось главное небесное светило.
Оно находилось внутри тренера: где-то между желудком и сердцем. Петрович аж светился, приговаривая: "Март, марток–наденешь семеро порток!
Наша погода! Бежим на "Авантюре"! , — и добавил,—снежку бы!"
***
Ааантюра– лыжная мазь, сваренная лично Петровичем из нескольких компонентов с добавлением колдовства или шаманства. Работала при ноле градусов, мокром свежем снеге.
Секрет изготовления Петрович не выдавал никому, а может просто забыл нужные пропорции. Петрович рассказывал, что из нескольких вариантов, удачным и работающим получился только один.
***
Градусник на улице сполз с плюс одного к нолю, пошёл снег.
Петрович посмотрел на мрачное небо, падающий снег, покрутил носом , почавкал снежноводяной кашей под ногами и нанес на колодку моей Тисы жирный слой коричневой мази поверх красного "Темпа" -1-7 , нанесенного на всю лыжу.
Толщина слоя указывала,что вариант смазки окончательный.
Перемазать лыжи времени не осталось. Впрочем, его осталось, только, чтобы накинуть номер и добежать до стартового городка. —Вработаешся на лыжне— напутствовал Петрович.
Запал хорошего настроения, передавшийся мне от тренера, прогорел мгновенно.
Как только судья закончил обратный отсчёт и убрал руку с моего плеча, я, как-будто, попал в капкан, причем двумя ногами сразу. "Авантюра" буквально приклеила колодку к лыжне, так как приходилось стартовать с небольшого холмика, на который я опрометчиво встал серединой лыжи. Со старта уходил пешком, злясь на погоду, мазь, а больше всего на себя, прикидывая на каком километре сойти с дистанции.
Однако, упрямо толкая лыжи вперёд, мне удалось добиться короткой фазы проката.
"На этой мази надо уметь кататься": поговаривал Петрович.
Мазь скользила, если двигать лыжу слегка прижимая к лыжне.Так , как двигаем утюг при глажении пересушенного белья.
При резкой загрузке колодки мазь надёжно цеплялась за лыжню. Разгадав тонкости смазки, на равнине я использовал одновременный бесшажный. При переходе на одношажный или попеременный двушажный, старался толкаться ногой плавно больше назад, чем вверх. И лыжи катили, и катили быстро.
Перед подъемом надо было сильно и быстро толчком продавить колодку и прыжками доскакать до вершины. Там, хватая кислород всем, чем только можно, плавным усилием направить лыжи вперёд и вниз, как бы вытирая колодку о лыжню, и, растолкавшись палками, либо упасть в спуск, переводя дыхание, либо пыхтеть по равнине.
Поняв характер мази, я обгонял семенящих в подъем" "ёлочкой", накатывал на спусках. Не всех конечно.
Последний подъем забежал на остатках "Авантюры", как на гвоздях. Начинало подмораживать, лыжню подсушило, а на финише даже показалось садящееся за горизонт ещё холодное солнце.
Финиш.
Когда он впереди, ты стремишься к нему, разогретый адреналином.
Но вот он позади, и становится немного грустно, когда, зачехлив лыжи, уходишь, со стадиона.
Такое ощущение и сейчас, когда близится конец моего рассказа.
***
Петрович встретил меня с видом одного сказочного героя,в момент, когда у него кончился живительный порошок.
—Это был последний тюбик. "Авантюра" закончилась,— тихо сказал Петрович.
Мы уходили со стадиона, повернув к автобусной остановке. Баннер "Финиш" отсюда был уже не виден.
Зато четко сияли на другом полотнище буквы в слове "Старт"!
© Александр Ярлыков.