"Дыхание фиалки". В магазинах ЧИТАЙ-ГОРОД, БУКВОЕД.
Часть I . . . . . . Часть III
Часть II
Зеркальная любовь.
В книге «Дыхание фиалки» решение сюжетных линий отличается также от киноверсий, изложенных в сериалах или полнометражных фильмах (см. Часть III). Основная сюжетная линия – судьбы главных героев, девушки и правителя, герои действуют на фоне реальных исторических событий. Оба они вымышленные персонажи, отправная точка их литературного подобия отсылает к средневековой сказке, но происхождение их убедительно. Это сразу относит книгу к разряду исторических романов-фикшн (по расхожей американской классификации; fiction – вымысел), то есть к историческим романам с элементами авторского представления о судьбе героев, которые не обязательно исторические личности. Такой подход снимает проблему исторической достоверности их судеб.
Огромный фактический материал, положенный в основу произведения убедительно погружает в эпоху начала XIII-го века. Описание Константинополя, Иерусалима, Мараканда, детали одежды девушки, описание рынков, караванных маршрутов, армии Чингисхана, особенности сражений, портреты визирей и Мухаммеда (II-го), многочисленные исторические эпизоды своими источниками имеют средневековых авторов (арабских и не только), видевших события своими глазами. При этом столь обильное насыщение художественного произведения историческими фактами не подавляет сюжета.
Второстепенные герои играют эпизодические роли в главной линии романа; появляясь в определённый момент, они затем исчезают со страниц книги. Лишь венецианец Маркантонио Гонзини, когда-то спасённый падишахом, в дальнейшем помогает беглецам в Царьграде. Категорического разделения героев на плохих и хороших нет, каждый из них это самодостаточная личность.
Девушка и правитель встретились хоть и неожиданно, но вполне объяснимо: спасая отца, девушка явилась к правителю и предложила свою жизнь в обмен на свободу купеческого каравана (это предположение, следующее из логики происходящего, но прямо не прописано). Развитие их отношений начинается в первых главах («лирических») и имеет закономерный характер. Романтические представления о любви приобретают здесь самостоятельное и оригинальное понимание.
Прежде всего это – зеркальная любовь (термин контекстный), явление, открытое наукой во второй половине ХХ века на основе действия зеркальных нейронов головного мозга (тестостерон, эстроген, феромоны, дофамин и т.п. здесь несколько в стороне). То есть на основе увиденного один человек интуитивно понимает эмоциональное состояние другого человека, что с ним происходит, его чувства, ощущения и даже мысли. Девушка, впервые увидев правителя из окошка своего дома, сделала вывод, что он никакой не коварный убийца наложниц, а затем, попав во дворец, интуитивно поняла, что он ей понятен и близок настолько, что она может найти с ним не просто общий язык или взгляд на вещи, но и судьбу («теперь я тебя узнала»). Он в свою очередь тоже пришёл к подобным выводам. Именно это переживание связывает двоих, постепенно образуя общее пространство. Конечно взаимная симпатия имела место, а мгновения близости играли возможно заметную, но лишь сопутствующую роль. Никакой «химии отношений» (когда возникают совместные дела, зависимости и прочие связи) и почти никакого «ремесла общения» между героями не происходит, и уж совсем мало заметно «бабочек в животе». Хотя чувственность свойственна девушке в связи с любовью («для меня любовь не искусство, а когда уносят чувства»). Это интуитивное понимание глубокой связи друг с другом, которая охватывает разум и чувства (и физиологию), постепенно переходит в рациональное русло. Для расхожих литературных штампов, живописующих эротизм, почти не осталось места.
Роман избежал гаремных интриг, жестокого и коварного соперничества гаремных женщин и прочих «мыльных» склок и сплетен, при этом некоторые стороны гаремной жизни раскрыты. Это следует из особенностей происхождения обоих героев и того обстоятельства, что Шахразада всё-таки была (и оставалась) свободной по своему статусу, поэтому многое возможно было совершать только с её согласия (даже в исламском мире). И на этом тоже строился её расчёт.
Последующее развитие событий диктуется отчасти историческими событиями, отчасти здравомыслием главных героев, особенно находчивостью и смелостью девушки. Естественное бегство от нахлынувшего нашествия дополняется разумным и одновременно интуитивным желанием разыскать правителя. Сразу за стенами Мараканда продвижение продолжается от одного опасного события к другому. Одинокая девушка, разъезжающая по своим делам в Персии или Аравии, в любой момент может оказаться предметом какой угодно корысти. Но ей помогают когда-то услышанные фразы о караване Ардалана и его отметине, разбойник же не отказался лишний раз услужить падишаху и подзаработать на сопровождении его посланников. В свою очередь падишах, уже миновав Багдад вместе со спутницей, разумно направился в сторону Иерусалима, понимая, что богатый Дамаск скорее всего станет очередной целью завоевателей. Никто не мог предположить тогда, что нашествие неожиданно повернёт обратно и сосредоточится на покорении Китая, однако Персия и Аравия всё же стали целью завоевания немного позже.
Чувство привязанности друг к другу, доверительные отношения между ними естественно приводят героев к браку хоть и с очередными приключениями. К рубежу XII-XIII веков уже были преодолены богословские споры о венчании как особом таинстве церкви, которое стало единственным способом заключения брака.
В отличие от романов-фэнтези и фильмов на их основе «Дыхание фиалки» не содержит безумной нервотрёпки, вымышленных потусторонних ужасов, драконов, существ, магии, переходов во времени, здесь подчеркнуто естественная средневековая среда со всеми сложностями и хитросплетениями. И тем не менее в романе нашлось место ироничной сказочности, которую видела, пожалуй, только одна главная героиня (например, «кинжал, пояс и чалма сами догнали его»).
Книга написана таким образом, что по своей структуре напоминает сериальное изложение событий, где одна глава плавно переходит в другую, неизменно развивая сюжетную линию и характеры героев.
Вместе с тем обращает на себя внимание некоторая незавершённость романа. Да, имеет место счастливое событие, которое было основным целеполаганием героев (или одного из них), но данный сюжет не должен останавливаться только на том основании, что это случилось. Жизнь для них продолжается и опасности, витающие вокруг, никуда не улетучились. С ними надо что-то делать, как-то разрешать.
Евг.Питиримов.