Когда встречаются два талантливых военачальника, то противоборство между ними больше напоминает игру в шахматы. Как говорил великий шахматист Эммануэль Ласкер: «Когда вы видите хороший ход, ищите лучший». Нечто подобное произошло в 1609 году в битве при Калязине между русским полководцем Михаилом Скопиным-Шуйским и литовским военачальником Яном Сапегой. «Шахматную партию» при Калязине очень подробно описал в своем дневнике сам Сапега.
1609 год, в России гражданская война. Страна разделилась на сторонников царя Василия Шуйского и «тушинского вора» Лжедмитрия II. Молодой русский воевода Михаил Скопин-Шуйский, усиленный шведскими отрядами, наносит ряд чувствительных поражений «тушинцам». Лжедмитрий II снимает своего лучшего полководца Яна Сапегу с осады Троицкого монастыря и направляет его на встречу со Скопиным. Главная задача, нанести решающее поражение странникам царя Василия, и тем самым переломит ход всей кампании.
Первый ход сделал Михаил Скопин-Шуйский. Он переправился через Волгу и встал на другом берегу реки укрепленным лагерем. Как писал участник тех событий польский ротмистр Николай Мархоцкий: «Москвитяне действовали хитро, заранее поставив на той стороне городок, к которому и переправлялись. Встав в городке, они далеко к нам не выходили, а разместили свое войско между городком и выставленным перед ним частоколом».
Сапега решил произвести разведку боем и добыть языков. Он отправил тысячу конных воинов к стану Скопина. Завязался бой: «около часа перестреливались». В какой-то момент, отряды русского воеводы «большими силами наступать стали в поле», и противник отошел.
Видимо, в этот момент, Сапега решил подобным образом выманить Скопина-Шуйского в поле и там, пользуюсь преимуществом в кавалерии, разбить Михаила Васильевича.
Основания строить такой план литовский военачальник имел. Дело в том, что при защите крепостей и укреплений, русские воины пользовались следующей тактикой. Они подъезжали к противнику, завязывали короткий бой и отступали. Отступали под стены крепостей или укреплений, так что бы огонь артиллерии и пищалей накрывал наступающего врага. Потом, русские разворачивались и переходили в атаку, добивая противника. Если ситуация складывалась успешно, то в помощь наступающим ратникам из лагеря или крепости выдвигались дополнительные силы. Одним словом, Сапега решил, подловить Скопина на его же приеме и таким образом, выманить русское войско «в поле».
Основные силы литвин разместил в центре. На правом фланге встал Зборовский, битый ранее Скопиным, а потом и Троицкими «сидельцами». На левом, Шуцкий, «которые первыми должны были иметь стычку с московитами». Сам литовский военачальник разместился в передовом полку на правом фланге «там, наблюдая за гарцовщиками, приказал казакам атаковать».
Первыми в бой пошли запорожцы. Завязалась обычная схватка передовых отрядов. Потом вступили казаки Шуцкого. Все шло по плану Сапеги. Московиты отступили в укреплённый лагерь. Противник, оказавшись под огнем пехоты, стреляющей из укрытий, стал отступать. Но.
Но никто польско-литовское войско преследовать не стал. По словам участника событий шляхтича Иосифа Будило: «Наше конное войско нападало на них и долго выманивало их в поле, но они не хотели выйти из острога». На хороший ход Сапеги нашелся лучший: Скопин-Шуйский просто закрылся в лагере. Как говорится, самое эффективное решение, это простое решение.
Целый день Сапега пытался выманить русских воинов из лагеря, но безуспешно. В конце концов, литовский военачальник решил отступить. Как он пишет в своем дневнике: «Подняв пыль под носом у неприятеля». Видимо, кроме поднятой пыли, литвину похвалился было нечем.
А о последствиях «лучшего хода в этой шахматной партии» хорошо написал вышеупомянутый Иосиф Будило: «Скопин пошел вверх, а нашим счастие изменило. Прежде всего, когда наше войско двинулось от Сапеги в лагерь, без всякого порядка, Скопин, напав на наших, оставленных Сапегой в Переяславле, побил их и взял крепость. Далее, Сапега, чтобы не иметь стеснения в лагере под Троицей, держал несколько рот в Александровской слободе. Скопин неожиданно напал на них и побил; насилу некоторые убежали в лагерь. Далее, он и самого Сапегу стеснил в лагере, устроив острожки недалеко от лагеря, и не давал выйти из него».
Вот такая «шахматная партия» произошла под Калязиным в 1609 году.
Автор: Михаил Фомичев