7 августа 1932 года в Советском Союзе было принято Постановление Центрального исполнительного комитета и Совета Народных Комиссаров СССР «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности. Постановление вошло в историю как «Закон о трёх колосках» или «Указ 7-8».
Пробел, который надо заполнить
К 1932 году в стране участились случаи кражи грузов на железнодорожном транспорте, хищения колхозного и кооперативного имущества, причём счёт шёл на десятки миллионов рублей. При этом закон рассматривал преступников как обычных воров, то есть не как контрреволюционеров, а потому был слишком мягок. Именно так Сталин описывал сложившуюся в стране экономическую и социальную ситуацию в письмах Кагановичу (первый секретарь Московского городского комитета ВКП(б) и Молотову (председатель СНК СССР) от 20 и 24 июля 1932 года. Вождь отчётливо пояснял с точки зрения социалистической идеологии: как когда-то капитализм разбил феодализм, создав государство в защиту частной собственности, так и социализм не сможет утвердить новое общество, если не объявит общественную собственность священной и неприкосновенной. А потому предлагалось заполнить пробел в законодательстве.
Глас народа
«Закон о трёх колосках» получил такое название уже в первые месяцы своего действия. Стоило колхознику или члену кооператива поднять хоть три колосочка, упавших на землю при погрузке в транспорт после уборки урожая, – даже это могло быть расценено как хищение колхозного имущества. В народе также прижилось название «Указ 7-8» – из-за даты принятия: 7-е число, 8-й месяц. Особенно популярным оно стало после кинофильма «Место встречи изменить нельзя» и известной фразы Ручечника «„Указ 7-8“ шьёшь, начальник?» в исполнении Евгения Евстигнеева.
Борьба с перегибами
Закон действительно вышел чрезвычайно жёстким, а исполнители на местах были слишком рьяными. Правительство попыталось его смягчить, и 27 марта 1933 года Президиум Центрального исполнительного комитета СССР потребовал прекратить привлекать к суду тех, кто виновен в мелких и единичных кражах или украл из-за нужды или при наличии других смягчающих обстоятельств. Но это требование вновь не выполнялось исполнителями на местах. Тогда обеспокоенный генпрокурор СССР Вышинский в декабре 1935 года обратился во все высшие органы власти (ЦК, СНК, ЦИК), требуя пересмотреть дела всех осуждённых по закону от 7 августа. После рассмотрения данного требования Сталин согласился с доводами генпрокурора. В результате из 115 тысяч дел в 91 тысяче случаев наказание было признано неправомерным, освобождено почти 40 тысяч человек, продолжавших на тот момент отбывать заключение.