На несколько недель жизнь в Топ-капы замерла. Пришло лето. Ранним июньским утром жители дворца вышли попрощаться с Гевхерхан-султан, которая с позволения повелителя отправлялась в хадж, надеясь обрести душевный покой после трагической смерти супруга, в которой она винила только себя.
После отъезда султанши Мурад пригласил Сафие-султан к себе в покои. Мужчине нравилось разговаривать с хасеки, которая была внимательной, а главное, образованной собеседницей, способной легко поддержать любую тему беседы. Под тихое журчание фонтана в покоях повелителя, Сафие и Мурад как обычно обсуждали вопросы религии, искусства и человеческих судеб, когда в покои вошла Нурбану-султан с несколькими служанками.
- Что случилось, Валиде? Я просил нас не беспокоить, - Мурад, который не успел закончить свою мысль, был раздражен появлением матери.
Мужчина только вошёл в раж: до того, как его речь прервали нежданные визитеры, падишах, активно жестикулируя, делился с главной фавориткой своей новой теорией, которая, вслух облекаемая в слова, и питающаяся восторженными восклицаниями Сафие и её полным заинтереснованности взглядом, казалась ему с каждой фразой всё гениальнее. Но венецианке не было до философских умозаключений сына никакого дела.
- Мне итак пришлось слишком долго ждать, мой лев. Я не хотела при Гевхерхан говорить с тобой об этом, ведь ты знаешь, как близко к сердцу она принимает все неприятные события в гареме.
Это было правдой. Но Нурбану беспокоили не чувства дочери, а ее влияние на Мурада. Венецианка знала, что Гевхерхан-султан как обычно будет уговаривать брата простить Сафие ради детей, и Мурад, конечно, послушает сестру.
- Мурад, ты, же наверняка помнишь эту ужасную историю с колье Назпервер-хатун...
- Я уже прислал Назпервер-хатун новое украшение, валиде. Очевидно, что подмена камней это дело рук одной из служанок. Махпервер хатун, которая служила Назпервер, или Фатьмы, которая в ту ночь на вас напала. Если бы это был кто-то другой, мы бы об этом давно уже узнали.
- Ты прав, мой лев, тайное всегда становится явным. И я действительно узнала, что это бессовестное воровство совершила не Фатьма, и не Махпервер. Я допросила всех слуг в гареме, и нашла свидетелей этого преступления.
- Сафие, можешь идти. Я приглашу тебя к ужину.
- Нет! Пусть останется. Ведь это касается Сафие в первую очередь.
- Что вы хотите сказать? - нахмурилась хасеки-султан.
- Говорить буду не я. А три свидетельницы, которые видели всё своими глазами.
Нурбану подтолкнула вперёд пришедших с нею девушек.
- Расскажите повелителю всё, что говорили мне.
Первой начала рабыня, которую Сафие сразу же узнала. Несколько лет назад эту наложницу приводили к покоям султана на хальвет, но тогда Мурад даже не захотел взглянуть на красавицу, предпочтя провести время со своей хасеки. Видимо, это очень задело гордость девушки и она наконец нашла способ отомстить главной фаворитке за свое уязвленное самолюбие.
- Повелитель. Я видела, как Сафие-султан прятала рубиновое колье в вазу в своих покоях.
- Ты никогда не была в моих покоях, лнунья! Ты не служила мне ни одного дня! - оборвала служанку Сафие.
Мурад не сделал замечания своей хасеки за несдержанность, а кивнул ей и спросил рабыню:
- Как ты могла это видеть, если не служила у Сафие-султан?
- Джанфеда калфа попросила меня в тот день позвать служанок Сафие-султан на выдачу жалованья, и когда девушки выходили, я не сдержала любопытства и заглянула в покои госпожи. Дверь осталась приоткрытой. Сафие-султан думала, что осталась одна, и в этот момент прятала колье в вазу.
- Ты уверена, что это было именно то колье, которое пропадало у Назпервер-хатун? - задала вопрос Валиде-султан.
- Да, госпожа. Я много раз видела Назпервер-хатун в этом колье, его сложно перепутать с каким-то другим.
- Ну, а вы? Тоже подглядывали за госпожой? - строго спросил Мурад других девушек.
- Нет, повелитель. В одну из ночей нам не спалось, и мы решили сходить за водой. Но увидели в коридоре Сафие-султан, она куда-то шла одна. Мы испугались, что госпоже плохо, и решили незаметно сопроводить её. Мы увидели, как султанша приказала какому-то аге выкинуть камни в Босфор. Этого агу позднее казнили... после нападения на Нурбану-султан.
- Я слышала, что госпожа приказала обязательно бросать в море камни по одному, чтобы их точно никто не нашёл, - тихо добавила заученную фразу третья служанка.
Мурад посмотрел на главную фаворитку, которая всплеснула руками:
- Какая гнусная ложь, повелитель. Зачем мне это делать?
- Вы говорили, что Назпервер-хатун недостойна носить на своей шее ничего... ничего... кроме шёлкового шнурка, как тот, что однажды присылал вам повелитель.
Мурад вспыхнул. Откуда служанки могли знать об этом? Это было известно только ему, Сафие и немым палачам, которые получили жестокий приказ.
- Повелитель, это клевета! Меня снова хотят очернить в ваших глазах! Неужели слово рабыни значит больше слова матери четырех ваших детей?
- Не одной рабыни, а трех свидетельниц. Согласно законам шариата, этого вполне достаточно, Сафие, - усмехнулась Нурбану.
- Возвращайся в свои покои, Сафие.
- Как прикажете повелитель. Я буду с нетерпением ждать вечера и нашей с вами встречи.
Падишах ничего не ответил. После того, как ушла главная фаворитка, он потребовал, чтобы девушки рассказали всё ещё раз, вызывая каждую по-одиночке на балкон. Султан задавал вопросы обо всем: от цвета платья, которое было на Сафие, до причёски, в которую были собраны её волосы, он спрашивал, в чем хасеки принесла рубины, и даже какой рукой протянула камни аге. Рабыни без запинок говорили одно и то же, ни в чем не противореча показаниям друг друга. Наконец Мурад велел служанкам возвращаться к своим обязанностям. Нурбану, торжествуя, ещё раз напомнила Мураду обо всех прегрешениях ненавистой невестки и тоже удалилась.
Вечером Сафие пришла к покоям султана. Падишах не звал её, но молодая женщина была уверена, что Мурад не откажется её принять и выслушать, ведь фальшивость обвинений была очевидна.
- Сообщите повелителю обо мне.
Стража не сдвинулась с места:
- Повелитель со своим гаремом, Сафие-султан.
- И с кем же?
Как назло из соседних покоев в эту же минуту вышел Газанфер-ага.
- Повелитель пригласил на ужин Назпервер-хатун, госпожа, и просил, чтобы его не беспокоили.
Сафие-султан подозревала, что главный евнух дожидался прихода хасеки-султан, чтобы насладиться её разочарованием и подробно рассказать о её унижении своей хозяйке, Нурбану-султан.
Главная фаворитка ослепительно улыбнулась:
- Я совсем забыла, повелитель и правда говорил мне, что хочет вечером обсудить с Назпервер-хатун здоровье Мехрибан-султан. Действительно, не стоит мешать этому разговору, ведь Назпервер-хатун так редко видится с повелителем. Иншалла, с маленькой султаншей всё в порядке, и Назпервер хатун снова, как обычно, будет несколько месяцев ждать следующего визита к султану.
Подняв голову, Сафие, больше не глядя на главного евнуха, зашагала по коридору. Но за ее внешним спокойствием скрывалась настоящая буря.
--
Валахская принцесса ждала, пока заговорит повелитель. То, что султан Мурад хан вызвал её вечером в свои покои, стало для молодой женщины неожиданностью, но назвать эту неожиданность приятной, не зная причин приглашения, наложница пока не могла.
В последнее время события сменялись одно за другим, как в цветном калейдоскопе, и какое из них вынудило падишаха захотеть этой встречи, Назпервер-хатун едва ли догадывалась. Неприятный инцидент с заблудившимся в коридорах гарема Оздемироглу? Конечно, паша сумел достойно выйти из щекотливого положения, но что, если у повелителя остались сомнения? Ведь из десятков дверей дворца Оздемироглу остановился именно напротив покоев той, что когда-то была обещала ему в жены, и это, положа руку на сердце, было мало похоже на совпадение. А, может быть, дело в скоропостижной кончине Пияле паши? Султану Мураду прекрасно известно, что его наложница умеет читать по звёздам, что если он тоже хочет узнать, что ждёт его сестру в будущем? Тяжелое состояние султанши было очевидно каждому, кто знал госпожу.
Имелись у фаворитки и другие предположения, которые были бы для неё более желательны, но она старалась не обнадеживать себя пустыми чаяниями раньше времени. Голос падишаха прервал раздумья валахской принцессы.
- Тебе понравилось колье, которое я прислал?
Назпервер-хатун искренне улыбнулась. Оказалось, что из всех возможных причин этого внезапного приглашения у Мурада была именно та, о которой его фаворитка боялась даже мечтать: падишах хотел поговорить о рубиновом колье, в котором Сафие-султан подменила камни. Вот только, знает ли Мурад, что это сделала именно его хасеки-султан?
- Колье чудесное, повелитель. У меня нет слов, чтобы описать его красоту, а главное, мою вам благодарность. Это очень щедрый подарок.
- Я надеюсь, это скрасит твою печаль из-за случившегося с рубиновым ожерельем.
- То рубиновое ожерелье было для меня не просто украшением... оно значило для меня... и для вас тоже... гораздо больше... Однако... Видеть вас, говорить с вами... для меня дороже всех сокровищ мира, и если для того, чтобы стоять сейчас напротив вас мне нужно было бы лишиться даже собственного сердца, я бы не раздумывая на это согласилась и протянула его тому человеку, который украл мои камни.
- И ты подозреваешь кого-то?
- Я боюсь, что мой ответ огорчит вас, повелитель.
Мурад вздохнул и убрал руки за спину, отвернулся и подошел к камину.
- Огорчит... что ж... значит, не отвечай, - повелитель почувствовал, как почти рассеявшееся разочарование в Сафие-султан снова набирает силы.
Назпервер сделала несколько шагов и опустилась на колени возле султана, прижав к губам подол его кафтана. Мурад не остановил её, напротив, мягко положил руку на плечо молодой женщины.
- Но я уже огорчила вас. Позвольте мне загладить свою вину.
Валахская принцесса была так близко, что Мурад слышал её дыхание и чувствовал запах её разгоряченного от волнения тела. Отблески огня плясали в волосах наложницы, как тогда, в охотничьем домике, где была зачата Мехрибан-султан. Воспоминания о том, как у похожего на этот камина сплелись в первобытном танце их тела - неожиданно обрушились на повелителя во всех своих бесстыжих подробностях.
- И как же... как же ты это сделаешь?
Назпервер медленно спустила с плеча платье, показав манящую гладкую смуглую кожу. Под пристальным взглядом мужчины она продолжила раздеваться, пока не осталась, как и в тот раз, обнажённой.
Мурад притянул наложницу к себе и поцеловал так, что у обоих уплыла из под ног земля и заставила пару опуститься на ковёр напротив камина. Прикрывший от предвкушения глаза султан не видел, как валахская принцесса бросила в огонь бережно хранимый ею всё это время комочек шерсти шкуры медведя, на которой в прошлый раз у них всё и произошло. Целую ночь Мурад не мог выпустить Назпервер из своих объятий, словно обезумев от желания обладать ею снова и снова.
Утром, едва дождавшись пробуждения Нурбану-султан, в покои влетел Газанфер-ага.
- Госпожа...
Евнух прикрыл рот рукой и покачал головой. Валиде-султан подозвала своего слугу подойти ближе.
- Говори, что ещё случилось. Но если мой сын опять провел ночь с Сафие, я не хочу ничего об этом слышать!
- Не с Сафие-султан, госпожа. Назпервер-хатун до сих пор в покоях повелителя... и служанки, которые всю ночь прождали хозяйку за дверями... они сказали, - венецианец наклонился к самому уху Валиде-султан и договорил.
Нурбану воскликнула:
- Бесстыдницы, разве можно обсуждать такое!
- Не вините их, я вынудил девушек рассказать мне все подробности.
Венецианка усмехнулась.
- Даже не знаю, радоваться мне или нет. Мой сын теперь вместо бесплодной Сафие принимает на ложе Назпервер, неспособную зачать новое дитя по причине кормления младенца.
- Эта девушка очень неглупа, Валиде-султан. Думаю, у Мехрибан-султан скоро появиься кормилица... и братик...
- Иншалла, Газанфер. Иншалла.
Читать далее нажмите ➡️ тут
Вы прочитали 347 главу второй части романа "Валиде Нурбану", это логическое продолжение сериала "Великолепный век".
На канале в телеграме уже вышла 355 глава:
Читать первую главу тут
