Суринамская Пипа!
Ты знаком, без сомнения, с нею?
Незнаком?
Как же так?
Вот так так!
Ай-ай-ай!
За тебя я краснею!
Можно Панду не знать,
Туатару
Или Белоголового Сипа —
Но нельзя же не знать,
Что за зверь
Суринамская Пипа! (с) Борис Заходер
Думал я тут подумал и решил, что раз среда наступает неотвратимо и прямолинейно, как лосось на нерест, придется соблюсти традиции и открыть вам глаза на одно чудесное во всех смыслах земноводное.
Пам-пара-рам! Барабанная дробь! И в свете софитов появляется эта особа – Пипа Суринамская!
Если кто не успел отползти от появившейся на экранах милоты, я не виноват, не, ну а чего вы такие медленные? Надо по-олимпийски – быстрее, выше, сильнее.
Отдышались? Пригладьте вставшие дыбом седые волосы и начнем знакомство. Впервые о Пипе я прочел у одного из моих любимых писателей-натуралистов – Джеральда Даррелла. Книга не пестрела цветными картинками, а только парой карандашных набросков, поэтому поседел я значительно позже, а не в почти безоблачном детстве.
Пипы, в целом, довольно музыкальны и артистичны. Хотя те металлические звуки, которые издаёт самец, вряд ли напоминают нам мелодию для флейты. Но самке норм, а может чисто женское любопытство срабатывает, и она устремляется в сторону милых ее уху звуков. И вот она, долгожданная встреча двух гигантских земноводных.
- Ах, мон амур – соблазнительно выщелкивает самец – А давайте танцевать, глядите какая нынче луна. Мое сердце тает от вида вашей плоской спины, а этот наклон вашей приплюснутой головки, ну просто глаз не отвести!
После таких комплементов дама мило коричневеет и обещает ему следующий тур сальсы. И они начинают свой подводный танец. При этом они не только увлечены друг-другом, но и весьма скромны, поэтому зрелище это редкое и с первой попытки не гуглится. Ну и слава Богу. Нам с вами и картинок самой Пипы хватит, нервные клетки они, как известно, не восстанавливаются.
После наступает процесс оплодотворения. И уж коли мы имеем дело практически с земноводной аристократией, то этот процесс тоже крайне целомудренен. Все по отдельности, самка мечет икру, самец оплодотворяет икринки. Потом, поминая свою женскую долю тихим незлобливым кваком, самка подниравает под икру спиной, а самец изо всех сил помогает ей вдавить икринки в специальные складки на спине.
Вот, собственно, и все. Потом самка вынашивает потомство, а папаша планы на следующую подругу. Примерно через 11-12 недель из икринок вылупляются головастики, от 40 до 120 штук, а спина матери-одиночки начинает напоминать кожаный лоскут, в который попали мелкой дробью. И едва она успевает сходить в спа и избавиться от последствий родов, а потомства-то уже и нет. Стая головастиков покидает свою маму, нимало не заботясь о ее чувствах.
Рацион питания у них, кстати, французско-аристократический – то есть всякий подильный корм, иногда мелкие мальки, которых заглатывают целиком, поскольку ни зубов, ни языка у пип нет. Вот и живут они таким образом по всей Южной Америке, удивительно сочетая в себе аристократизм, нищебродство и врожденную, но скрытую ото всех, элегантность.
В пору полового созревания они вступают в возрасте 6 лет, а живут в дикой природе всего 10. Что они эти 6 лет делают науке достоверно не известно. Может щелчки тренируют, да на латиноамериканские танцы ходят. Кто этих пип разберет.
Если спросят тебя:
«Что за зверь Суринамская Пипа?» —
Отвечай:
«Это жаба,
Но жаба особого типа!»(с) Борис Заходер.