Четверг, 25 июля
К 5 утра Малюська заскреблась на улицу. Сначала не хотела выпускать, чтобы погулять с ней позже утром, потом всё-таки открыла и осталась со своими страхами одна. Хорошая тренировка для наблюдения за своими мыслями и попытками приложить усилия, чтобы их изменить. Когда я достигла успеха в этом, перенастроившись на состояние безопасности для кошки, Малюська мыркнула на подходе и влезла в палатку. Видимо, у неё всё успешно. Она не заблудилась, её не съели дикие звери, не забрали местные кошки и собака, не утащили дикие птицы, не напугали туристы, она не заныкалась навсегда ни в чей дом и прочий бред, который накрывал меня часть времени пока её не было. Новые условия - новые тревоги.
Мне снился какой-то чудесный сон, как на мою стоянку с громкими разговорами кто-то ворвался то ли жрать, то ли готовить жрать. Невоспитанные пидорасы, время 8 утра... Уровень раздражения набирал обороты, пока они орали, теперь я точно не усну. Пока собирала все утренние принадлежности для умывания, в голове пробежали стопятьсот способов как их послать отсюда нахрен.
Когда я вышла из палатки, какой-то улыбчивый ублюдок со своей бабой и горелкой на столе что-то сказал в мою сторону, на что получил от меня громкое сообщение "хавайте молча!". Мозгов на адекватную речь у этого гандона не хватило, я объяснила за что и послала дважды матом, потому что с первого не дошло, хоть баба его тянула сразу после первого. Быкующий кинул вслух то, что считается в детском саде обзывательством, собрал монатки и ушёл. Я уже чистила зубы. Злоба была выпущена на тех, кто её создал. Ну и норм. Если так случилось, значит случилось. Хоть я и достигла необходимого результата, мне этого было мало, уровень агрессивной энергии продолжал зашкаливать. Пока небо обнадеживающее, хоть и пасмурное, надо собраться на метеостанцию, иначе меня порвёт от такого разозлённого недоброго утра.
После завтрака я быстро укомплектовала себя и Малюську в переноску с клапаном от моего рюкзака, к которому подошли только лёгкие вещи, бутылку с водой пришлось переложить в поясную сумку, мелочёвку распределить по карманам переноски и клапана. Ноги обернула в новые пакеты в два слоя, проверим работает ли это.
Тропа по-прежнему в том же состоянии, как и все до этого, - каменно и сыро.
На половине подъёма начал накапывать дождь. Похоже, прогноз самарца начал сбываться. Верю в наилучшее. Чем выше, тем дождь сильнее, потянуло поперёк тропы первое облако. Чуть ниже я ещё видела сквозь деревья Ицыл, который тоже затягивало, его вершинный горизонт уже был размазан в тумане. Теперь вроде и смысла нет подниматься, я не успела на видимость, которая была ещё утром, но всё равно любопытно.
Интересно вплывать постепенно в туман. Деревья редеют, облачный туман густеет, ветер усиливается.
Прикольно когда вдруг в тумане начинаются проявляться очертания домика метеостанции, приборные установки и ближайшие скалы. Всё чётче и чётче, когда к ним подходишь. На самом верху сила ветра ураганная, на подъёме от него закрывала сама гора. Мне открыл инспектор с заспанными глазами и огромным красным носом. Или не заспанный?
Я ему что-то говорила, а он просто как в трансе на меня смотрел. Спустя мгновения - "Вы что тут делаете? Штормовое предупреждение на три дня передали до понедельника! Вы что радио не слушаете? В такое время вообще восхождения запрещены, тем более одна!"
Похоже, я его разбудила с похмелья, хотя строители во всю уже что-то сверлили внутри.
"Так можно зайти посидеть?" Тут меня наконец впустили перейдя на более располагающее FM.
Я смотрела на бегущий с огромной скоростью облачный туман в окне и не знала что делать. Погодная инфа не радовала, вид за окном был практическим подтверждением, что всё только начинается. Скала передо окном становилась то более чёткой, то менее заметной от плотности тумана. Ещё и холодно без движения. Бля... Херня какая-то. В тамбуре написано "если хочешь зайти, сними обувь". Пакетики после снятия обуви были даже в нормальном состоянии, и внутри вроде сухо. Я зашла, тут чуть потеплей. Уже третий год инспектора разных нац. парков рассказывают историю про парня из Перми, который здесь ходил один и замёрз насмерть. Может, разные парни каждый год замерзают, но это вряд ли.
С этой стороны в окне совсем молоко. Ну хоть картины и описания к ним порассматриваю вместо реальности. Красиво, чё. Меня угостили сладким чаем с интересными сушками, я угостила тремя вкусными конфетками из фруктового пюре. Вроде чуть подсохла, когда инспектор включил телевизор, я поняла, что пора.
"Заходите ещё!" - сказал он мне, помогая натянуть дождевик и закрывая дверь. Ого, я думала он не особо людимый.
"Спасибо, в хорошую погоду обязательно!"
И действительно, если ещё будет хорошая погода назло всем прогнозам, я вернусь. Мне очень хочется подняться на ясную метеостанцию и Ицыл.
На спуске дождь добавил, ноги по ощущениям были сырые, но пакетики пожалуй помогали аккумулировать тепло, я почти не ощущала, что мне что-то затекает или промокает от дождя.
Спуск-подъём - это 9 км. Что туда, что обратно мне было как-то очень быстро.
В палатке я поняла, что все эти кулёчки на ноги - бесперспективняк. Либо я найду волшебные резиновые сапоги, либо буду ходить в треккинговых кроссовках просто по лужам без разбора, будто я в сапогах. На сменку для стоянки и в поезд всё равно сандалии есть. А в мозги ещё лучше мантра впечатается "На Урал только резиновые сапоги!", чтоб даже в засуху автоматически одевались.
За обедом в палатке просохла быстро. Дождь так и идёт. Через пару часов стало совсем скучно, решила попить чай. Не особо хочется, но палатку лишний раз горелкой неплохо прогреть. Травы рвать не хочу - сыро, черный чай тоже не хочется, даже сладкий - та порция, что рассчитана уже на обед в поезде или перед ним. Да ёпта...
Так у меня же есть кофе на один раз! Брала, чтобы выпить в какой-то особенный момент. Вот он и настал. Сидишь себе варишь на медленном огне, тянешь по глоточку. Когда долго не пьёшь, ощущается как торкает кофеин в голову. А в городе это до трёх раз в день происходит... Надо пересмотреть своё пристрастие.
Только допила, в гости зашла инспектор Марина с радостной новостью: сегодня можно будет сходить в баню в 11 вечера помыться. Когда я заселялась на этот кордон, спрашивала, возможно ли организовать баню на одну затопку, чтоб только воздух немного нагрелся и вода, или после туристов сходить, чтобы они весь жар выдули. Второй вариант вроде даже Марина сама предложила, чтобы оплату с меня не брать.
Уррра! Будем мыться! Надо только не уснуть и кроме ужина и дневников ещё на 6 часов себя чем-нибудь занять. На такое время у меня не хватает концентрации медитировать под шум Киалима и дробь дождя по палатке. Романтично это всё, но когда не так долго.
В очередной раз, когда достаю кулёчек с ужином - сублимированные овощи с курицей - Малюська лезет вперёд паровоза, чтобы вырвать себе пару кусочков сушёной курицы, после чего приходится отвлекать её на кошачий корм, чтобы поставить всё на горелку готовить.
Теперь я знаю что ей покупать домой и сушить в качестве лакомств вместо палочек из зоомагазина.
В изобилии времени вспомнилось или придумалось, что нужно зашить маловажную дырку на своём рюкзаке, сделать маникюр в честь бани и символический педикюр, просмотреть откуда берутся маленькие капельки на одном из углов палатки, сделать уборку внутри, заклеить изолентой новые надрывы в изолоне, а также следы когтей Малюськи (когда меня не было с ней, похоже, она точила когти), в очередной раз дописать дневники, прорыть траншею-сток от лужи под углом палатки, куда стекает вода с тента и прочее, и прочее, и прочее. Но всё равно ещё целых два часа... Я уже спать укладываюсь все дни в это время. Какие-то люди регулярно приходят на кардон, иногда заходят на мгновения ко мне на стоянку. Не я одна в такую погоду сижу не дома...
Я всё-таки просто пролежала с Малюськой под боком в тёплом спальнике и не могла уснуть. Чуть пораньше начала собираться в баню.
Баня была божественная, если не считать, что я больнюче впечаталась коленом в камень, поскользнувшись с ведрами холодной воды для мытья, которые нужно было набирать тут же у выхода к р. Киалим. В общем баня - то, что надо: нестерпимый потный жар весь забрали, осталось оптимальное тепло и горячая вода. В палатке я ещё продолжила сушку с включенной горелкой, и недосушив волосы завернулась в спальник и кошку, чтобы уютней спать и выдерживать эту ночь. Никак не могу избавиться от тревоги при такой погоде. Или чувство неизвестного ожидания так подбешивает.