История, которую вы сейчас прочитаете, может показаться вымышленной и скорее даже фантастической, однако возможно отчасти она и была. История эта давно ходит среди знающих людей на уровне городских легенд, однако только сейчас она опубликована. Рассказ далее, может и вымышленный, идет по мемуарам человека, чей дедушка служил давно-давно на Урале. И так, сама история...
... Мой дедушка поведал ее мне аж трижды, и каждый раз он рассказывал ее безошибочно и последовательно. Возможно и сказку можно запомнить, а уж точно пересказать фантастику при определенной сноровке вообще не составляет труда для подготовленного интеллектуально человека, коим и был мой дед. Он был человеком предельно организованным, трезвым и последовательным. Последний раз, когда мы обсуждали это событие, я записал его слова на магнитофон, а затем переписал их на бумагу. Это происходило в далеком 1989 году. С тех пор бумага обветшала, кассета пришла в негодность. Историю я запомнил лишь отрывками, поэтому редко когда упоминал о ней. Не так давно, пересматривая старые документы, я обнаружил записанный листок с этим рассказом. И вот, минуя долгие предисловия, начну. Мой дед начал службу в 1939 году в качестве стрелка-радиста в транспортной авиации. После войны, в 1946 году, он продлил службу, завершив обучение в школе старшин по специальности авиарадиоделу, как он выразился. С 1954 года он служил на Урале, летал на самолете Ил-12 в составе экипажа, который стал участником описываемых событий. События разворачиваются в 1958 году, поздней осенью. Брат моего деда работал в том, что он называл "хозяйственным воском". Каждые два-три месяца один из самолетов их подразделения на протяжении недели осуществлял доставку различных товаров, запчастей и почты с главного аэродрома по различным пунктам.
Все эти так называемые пункты были оснащены хорошо оборудованными аэродромами с бетонными полосами и диспетчерскими вышками. Будучи тогда военнослужащим, я переспросил деда, что он имеет в виду под пунктами, так как я сам служил на одном из аэродромов. Дедушка засмеялся и пояснил, что под "пунктом" они подразумевали аэродромы, на которых базировались различные военные самолеты их авиационного соединения, включая истребители, штурмовики, и один из таких пунктов был вертолетным полком. Таким образом, это была значительная авиационная задача. Инцидент произошел в конце такого наряда. В воскресенье экипаж моего деда должен был распределить груз по двум пунктам. Однако утром в день полета погода резко ухудшилась, но на одном из пунктов груз сильно ждали, поэтому командиру моего деда было существенно давление, и руководство настаивало на доставке груза в любых условиях.
Сложившаяся обстановка оказалась таковой, что данный экипаж выделялся большим опытом и слаженностью работы по сравнению с другими. Они уже не раз доказывали свою способность выходить из трудных ситуаций. Дед восторженно говорил о штурмане, называя его мастером небесной навигации в любую погоду, поэтому летчики особого страха перед полетами не испытывали, тем более что маршрут был им хорошо известен. Воздушные коридоры были свободны, опыт боевых действий у них за плечами, а самолет был новый — они были уверены, что доставят груз. Еще одной причиной было наличие коробки коньяка, загруженного от командира полка, что, по мнению деда, было почти священной обязанностью его доставить. Так что, получив прогноз погоды, они загрузились, взлетели и сразу попали в плотную серую туманность с дождем, но уверенно вели машину, ориентируясь на радиомаяки и компас.
Штурманы выбрали низкие коридоры еще перед полетом, не желая подниматься высоко из-за облачности. До первой точки они добрались без происшествий, выполнили все необходимые дела, снова взлетели и направились к следующей цели. Полет до второй точки занимал около полутора часов, но вскоре после взлета начались неполадки: приборы внезапно вышли из строя, и пропала радиосвязь, что бывало и раньше в плотных облаках. Экипаж не растерялся, предположив, что рядом проходит гроза, а в прогнозе был заявлен сильный фронт неподалеку, поэтому они решили спуститься ниже. В такую погоду гражданские рейсы отсутствовали, так что они могли свободно выбирать высоту. Опустившись, они вышли из облаков, солнце начало пробиваться сквозь тучи, и радиосвязь восстановилась, хотя компас продолжал давать сбой.
Вдруг диспетчерская служба с земли связалась с ними, сообщив, что они уже находятся на подходе к точке и должны приземляться. Это удивило деда, так как он знал всех диспетчеров на этой точке, а голос был незнакомым и звучал необычно грубо, учитывая важность перевозимого груза. Они сообщили об этом командиру, который переключил связь на себя и после разговора с диспетчером подтвердил приказ на посадку. Но все еще оставался вопрос, как они так быстро оказались у назначенного места. Штурман, хотя и был удивлен, продолжил следовать по радиомаяку, и через семь минут они увидели взлетно-посадочную полосу. Несмотря на пропадание радиосвязи и радиомаяка, они уверенно приземлились.
По словам деда, еще одна странность заключалась в том, что аэродром был полностью пустым. Когда они тащились к месту стоянки, не заметили ни одной машины, обычно здесь должны были быть топливозаправщики, технические машины и прочее. Возможно, самолеты находились на стоянках и их не было видно с взлетной полосы, но отсутствие техники и персонала было необычным, тем более что при прибытии самолета командир полка должен был подъехать на личном автомобиле. Никто не вышел на встречу, даже дежурный офицер не появился, чтобы приветствовать и начать работу, радиосвязь также не функционировала. После пяти минут ожидания, командир отдал приказ деду выяснить, в чем дело с этими ребятами, и отчитаться обратно.
Дед уже собрался выходить, как вдруг услышал команду сзади от командира: "Отмена, быстро обратно, взлетаем немедленно!" Как только дед вернулся в самолет, командир объяснил свое решение: "Когда я отправил тебя, увидел странное явление. Солнце внезапно как бы катится к горизонту, словно кто-то его толкает".
Вспоминая дальше, дед говорил, что когда он выходил из самолета, был ясный день, но когда вернулся, через иллюминатор видно было, как наступают сумерки. Радио по-прежнему издавало шум и визг, связаться с диспетчерской не удавалось. Слава богу, двигатели были еще горячими, поэтому самолет завелся без использования специальной техники. Когда они начали взлетать, вдруг включились все огни на аэродроме. Командир вспоминал, что когда они тащились к взлетной полосе, вокруг было черно и пусто, словно аэродром был заброшен.
Они взлетели, и хотя радиосвязь по-прежнему отсутствовала, вскоре после того как они оторвались от земли и вошли в облака, несмотря на ясное небо за бортом, вдруг радио восстановилось. Из родного аэродрома по радио раздался вопрос: "Алло, какой борт в зоне видимости, передайте позывной!" После ответа с земли последовала грубая реакция: "Где вы блуждаете? Мы вас уже вторые сутки ищем!"
Таким образом, наши герои вернулись домой в вечер вторника. Встреча была напряженной, весь высший состав собрался их встречать. Сразу по прилету их отправили в штаб для написания объяснительной записки, затем последовали многочисленные медицинские комиссии и допросы в особом отделе. Информацию о происшествии решили не разглашать.
Ситуация утихла, но много нервов у них на это ушло, упаси кого-либо от подобного. Их временно освободили от полетных задач на полгода, однако позже их полномочия были восстановлены. Неясно, что именно произошло, но после этого инцидента они не участвовали в полетах в плохую погоду, пока их не перевели на более современный самолет Ан-12, который мог летать в любых условиях. На этом самолете мой дед и закончил свою военную карьеру, хотя очень не хотел уходить на пенсию и стремился продолжать службу. Ему всегда нравилось учиться чему-то новому, он любил небо и самолеты. Как повлияло на него это происшествие? Никак. Ситуация никак не сказалась на его дальнейшей службе, так же как и на его коллегах. Они продолжили службу, и через год после того как перенесли много монотонной работы, их коротко пересадили на транспортный Ил-14, прежде чем окончательно перейти на Ан-12. Вот и вся история, верить в нее или нет — решать вам. Мой дед не особо любил об этом рассказывать. О местах своей службы он говорил немного, упоминая лишь "Урал", по которому они часто летали. Что думаете?