Их больше нет. Есть не хотелось совершенно, глубоко засело чувство токсично пожирающее меня изнутри. То чувство бушующего отчаяния и абсолютного незнания куда податься и что делать. Экзистенциальная яма. Я знал то что даже если на время отвлечься от этого, забыть, в один день это снова вернется и даст тебе меж глаз грязным ботинком. Так и случилось.
В день когда все произошло, я видел Крокус на расстоянии вытянутой руки, едя в автобусе. Как обычно я приехал домой и пошёл встретиться с другом, ведь давно его не видел. Когда он подбежал ко мне с круглыми глазами, я ещё не знал что произошло и кажется даже не обратил внимание на его столь испуганный вид. И он мне сообщил что место где я проехал чуть менее двух часов назад, теперь превратилось в настоящий костер из боли, крови и трупов.
В черепушке затихло. Хотелось лично втащить тем кто это сделал. Но был не только гнев. Было и чувство отчаяния, идущее вместе с чувством невозможности помочь тем, кто сейчас сидел под градом пуль или задыхался от дыма в технических помещениях.
Несколько дней уже прошло с этого происшествия. Всплыли уже и рожи тех, кто оценил сотни человеческих жизней в 500 тысяч рублей на 4 человек. И количество смертей и раненых.
Было без разницы кто был заказчиком и исполнителем, они должны были быть наказаны. Хотя как можно найти соизмеримое наказание за такое.
Мир вступил в эпоху (хотя кажется он всегда в ней находился), продиктованную возможно политикой, а возможно независимыми от этого факторами. Сложно что то описывать или давать оценку тому, с чем ты не столкнулся лицом к лицу, или жил в этом всегда.
Как бы это и не было сложно принимать, теракты будут всегда и везде, покуда есть достаточно радикально настроенные недовольные. Это враг который выходит только тогда, когда его не ждут. Но все люди должны принимать меры по противодействию этому. Все должны единой стеной встать на противодействие терроризму.
Крокус превратился в руины, но его можно отстроить, а вот жизнь, отнятую у человека никто не вернет.
