Любили ли вы Тархун в детстве? Я - очень. Насыщенная зеленая газировка казалась мне самым вкусным напитком в мире. Нынче не то. Сладкая, мерзковатого привкуса унитазная жидкость, которую под видом тархуна продают и подают в кафе в Березовой роще в Хорошеве непригодна для употребления внутрь. И вот, соседка Ирина, та что альпинистка-любительница, путешественница и та самая советская еще юная туристка с гигантским рюкзаком на спине, нашла вдруг тот самый тархунчик. Ура. Теперь и я попробую. Да, это не реклама ни разу, это НОСТАЛЬГИЯ!
"Было это в далёкие 90-е в походе по Тянь-Шаню. После первого кольца мы отъелись и отлежались на берегах озера Большое Алма-Атинское и отправились дальше. То есть в первый ходовой день второй части мерлезонского балета рюкзак был максимально тяжёлый, поскольку в его чреве было всё на весь оставшийся поход. По утру мы забрались на перевал н/к сплошь покрытый альпийскими лугами, если мне не изменяет память он носил имя Терешковой (я, конечно, в более здравом уме, чем первая космонавтка нонче в госдуме, но память может мне изменять). Травка, орут какие-то заполошные кузнечики, ползают щитомордники, летают орлы в надежде, что мы помрём, густой ароматный жаркий воздух, и над всем этим шар белого испепеляющего солнца. Дальше, чтобы не терять высоту, начальник погнал нас траверсом по хребту, пока тот не сравняется с речкой, перейдя которую можно будет начинать подъём на перевал Иглы Туюк-Су. Вот и получилось, что вода была только утром, к обеду фляги опустели, а взять её было негде. Внизу дурацкого хребтика поток весело перекатывал камни, река несла чистые холодные воды, там было влажно и прохладно, а мы с упорством посуды из "Федориного горя" набирали высоту по траве, рододендронам и низкому арчевнику. Пить хотелось неимоверно, солнце палило нещадно, от травы поднимался влажный тяжёлый дух, который, казалось, заливал лёгкие и не давал вдохнуть. Обедали уже без воды, давясь сухарями с сырокопчёной колбасой и чем-то приторным типа ойлы союзной или косхалвы. Конечно, после обеда стало совсем тяжело, а идти-то надо, нас с нетерпением во всей красе ожидал перевал 2Б, которым мы начали любоваться как раз с точки обеда.
В какой-то момент передо мной в воздухе на расстоянии вытянутой руки возник стакан тархуна. Я видела его ясно и чётко, со всеми деталями, я слышала звук лопающихся пузырьков на поверхности, я ощущала аромат эстрагона. Запотевший гранёный стакан со стекающими по стенкам холодными капельками висел в воздухе и призывно поблёскивал на солнце живительной влагой насыщенного травянисто-жёлтого цвета.
Так и шла я к нему, как осёл за морковкой, до самого вечера, пока мы, наконец, не поравнялись с рекой. У реки я, не снимая рюкзак, упала лицом в воду и пила, как в первый раз. Это была самая вкусная вода в жизни.
С тех пор жажда ассоциируется у меня исключительно с напитком Тархун.
К чему это я? Обнаружила в Перекрёстке тархун "Воды Лагидзе" на настоящем эстрагоне и нормального цвета, а не ядовито-зелёного."