Конан-Дойль А. Белый отряд. – М.: Баян, 1992. – 362 с.
Действие романа происходит в середине XIV века (1366—1367) в Англии, Франции и Испании во время так называемой столетней войны за французскую корону. Сто лет стороны состояли в объявленной войне. Военные действия состояли из отдельных «специальных военных операций», заканчивавшихся обычно битвами. Постоянных армий у сторон фактически не было. Для битв собирались отдельные отряды из разных своих провинций и союзников. В романе описывается один из таких отрядов от момента его создания (точнее воссоздания, поскольку он уже существовал в предыдущей операции), до момента окончания текущей операции. Белый отряд был регулярным, так как им командовал рыцарь-вассал короля, который платил деньги своим солдатам. Среди множества отрядов встречались и нерегулярные – никому не подчинявшиеся, солдаты которых «питались на подножном корму», то есть жили разбоем. В романе есть сцена отделения такого «дикого» отряда от Белого.
Автор назвал свой роман The White Company. Любители иностранных фильмов знают, что названия дублированных фильмов на русском часто слабо соответствуют оригинальным. И в данном случае слово «отряд» не подходит для русского читателя, так как воспринимается по Бабелю: «Отряд не заметил потери бойца / И яблочко-песню допел до конца...». Толковый словарь английского дает значение: «Company» – «факт или состояние пребывания с другим или другими людьми, особенно таким образом, который обеспечивает дружбу и удовольствие», то есть автор подразумевал под отрядом нечто противоположное, чем Бабель, – какая дружба, если «отряд не заметил», а уж говорить об удовольствии... . Что поделаешь, как говорит Википедия именно по поводу романа, «в переводах нюансы сглаживаются». Представители старшего поколения возразят мне, что с удовольствием вспоминают время, проведенное в нередко дружных пионерских и студенческих строительных отрядах, но «поколение ЕГЭ» знает только об отрядах в исправительно-трудовых учреждениях. Наиболее подходящей по смыслу заменой слову «отряд» здесь было бы, возможно, слово «дружина». Во всяком случае, если верить А. С. Пушкину, князь Олег почти за 400 лет до описываемых событий «отмстил неразумным хазарам» при помощи именно своей дружины, но не отряда.
Почему в белом отряде служить весело и приятно понятно из диалога двух главных героев романа – послушника Алана Эдриксона и стрелка Самкина Эйлварда
– Значит, ваш отряд удостоился тогда преклонить колени перед папой Урбаном, опорой и средоточием христианства? – с интересом спросил Алан. – Может быть, вам и самому удалось зреть его величественный лик?
– Я дважды видел его, – ответил лучник, – такой тощенький, невзрачный. В первый раз мы выжали из него пять тысяч крон, хотя он очень сопротивлялся. Во второй раз попросили десять тысяч, но пришли к соглашению только через три дня, и я лично считаю, что лучше бы нам тогда просто разграбить дворец. Помню, управляющий его дворцом и кардиналы вышли вперед и спросили нас, согласимся мы взять семь тысяч, папское благословение и полное отпущение грехов или десять, но с бесповоротным отлучением и притом по всей форме. Мы были единодушны в том, что лучше десять тысяч и проклятие, но сэру Джону как-то удалось их уговорить, и мы получили отпущение и благословение – вопреки своей воле.
Благочестивый Алан был глубоко возмущен рассказом лучника.
Командир отряда сэр Найджел Лоринг уточняет: «Прежде всего затвердите крепко-накрепко: мы идем, чтобы воевать, а отнюдь не грабить или вымогать богатые выкупы, хотя и это, конечно, может случиться».
Понятно, что в романе должна быть по крайне мере одна леди, функцию которой выполняет дочь рыцаря Мод, ради которой Алан согласился поменять сутану клирика на латы оруженосца сэра Найджела. Найджел с первых страниц романа активно ищет приключений (он говорит «искать славу»), что ему почти всегда удается, но из трех его оруженосцев к концу романа выжил только один и то чудом.
Конец романа не просто «хэппи энд», а «супер хэппи энд»: все остаются живы, находят свое счастье, а сэру Найджелу случилось не только упрочить свою славу, но и удачно пограбить.
Книга редакцией названа романом, а художником на обороте фронтисписа рыцарским романом. Вероятно, права редакция. В рыцарских романах принято прибегать к «высокому стилю», характерному той эпохе. Стиль Сэра Артура не таков.
Джон из Хордла: «Разве мы видели в чужих краях таких замечательных коров и пушистых овец, такую зеленую траву или даже такого пьяного, как вон тот бездельник, который валяется в канаве у изгороди?» Сэр Артур здесь пользуется тем же приемом «снижения», что и Лермонтов в хрестоматийной Родине:
Смотреть до полночи готов / На пляску с топаньем и свистом / Под говор пьяных мужичков.
Интересно, что Лермонтов был прав иногда буквально, когда писал «С отрадой, многим незнакомой, / Я вижу..». Один мой знакомый всегда с восторгом рассматривал фотографии видов своего города в интернете. Я долго не мог понять, как можно восторгаться тем, что было перед его глазами много лет, пока не сообразил, что у него плохое зрение, и он ранее просто не мог видеть в подробности окружающее.
Людей со стопроцентным зрением, действительно, мало. А ведь есть еще и «внутреннее зрение» – способность воспринимать и понимать мир интуитивно. Интуиция образованного человека совсем не такого же рода, как у необразованного. Если человеку не повезло вырасти в культурной среде, то у него этого зрения может и не быть.
Почему Конан Дойл считал «Белый полк» своим любимым романом? А почему он был популярен в Англии только до первой мировой войны? Это связанные между собой вопросы. Белый отряд можно считать самым лирическим произведением Конан-Дойла. Персонажи романа описаны в нем подчеркнуто субъективно, автор рассчитывает на такой же отклик читателя. Автор не скрывает ни своей любви к основным героям, ни неприязни к заслуживающим того персонажам. Два описанных в книге «боестолкновения» проходят как дивертисмент, а не как основное содержание. С одной стороны, автора вроде бы нельзя упрекнуть в искажении исторической правды, но с другой – читатель забывает, что действие происходит во время столетней войны, – самой страшной на тот момент в Европе. Описания природы у автора гораздо более подробны, чем кровавые сцены. Грабежи и насилия только упоминаются, но не описываются. По критериям минпроса роман вполне может быть рекомендован школьникам.
В первую мировую в Англию воевали 50% мужчин призывного возраста, половина из них была убита, что превышало потери во 2-й мировой. После таких страшных потерь понятия «лирика» и «война» в Англии стали несовместимыми. Книга закачивается словами «Может быть, небо вновь потемнеет и затянется тучами, и опять настанет день, когда Англии понадобятся ее сыны, будь то на суше или на море. Неужели они не откликнутся на ее зов?»
Если до и во время войны с Германией такое окончание находило отклик у англичан, то после – о «тучах» даже думать не хотелось. Желающие «немного повоевать», которых всегда и везде можно найти в достаточном количестве, на длительное время (до Фолклендской войны 1982 года) замолчали и рыцарские романы стали неактуальными, включая Белый отряд. В 19-м веке рассуждения лучника Самкина о том, что сталь более благородна, чем порох, были еще понятными. После 1-й мировой никто уже не задавался вопросом, что более благородно – пулеметы или иприт.
К сожалению, реалии романа остались с нами. В мире существуют разнообразные и не только наемные военные отряды. СССР выкупал своих пленных у афганских моджахедов, РФ – у чеченских. Несмотря на все старания модераторов, комментарии в интернете заполнены милитаристскими и нацистскими призывами. Расхожая фраза «Главный урок истории состоит в том, что люди не извлекают из истории уроков» остается актуальной.
Исторические произведения Конан-Дойла в России не пользуются популярностью. В СССР этому мешали, с одной стороны, ирония автора – «английский юмор», плохо переводимый на другие языки, с другой – идеологическая позиция автора ( Трагедия пассажиров «Короско» | впечатление от прочитанного | Дзен (dzen.ru) ), имеющая многочисленных оппонентов.