Не далеко не близко, не высоко не низко, а есть на свете Княжество Женской Самоценности. Стоит оно на самой Границе Женского Достоинства и задача его - большое Женское Государство защищать от всяческих нападок и неприятностей.
Коли работа Княжества организована правильно, то и Княжество укреплено, и все его жители чувствуют себя спокойно и уверенно, и большое Государство Женское процветает. А коли где прорехи да огрехи в работе маленького Княжества есть - то тут уж как пойдёт. Граница - дело тонкое.
Править тем Княжеством должна Княгиня - Любава Доверинишна. Отец её дар Доверия ей в наследство оставил, да только наказ не успел дать - доверять прежде всего себе самой, а потом уже всем остальным. Рано Князь овдовел - родами супруга его этот мир покинула. Вот и растил он свою Любавушку в заботе и ласке, сколько мог, да только знал наперёд, что некороток и его век, потому как женщину только женщина взрастить может. Вот и приставил к своей Любаве мамок-нянек с маломальства.
Нянюшку Гордость призвал, чтоб чувство собственного Достоинства в дочери его взрастила да укрепила.
Мамку Прозорливость пригласил, чтоб наперёд Любавушка видеть умела и в людях тонко разбираться научилась.
Матушку Мудрость вызвал, чтоб научила она дочь его хитрость женскую умело применять и во благо использовать.
Тётушку Интуицию пригласить не забыл - чтоб научила Любаву внутреннему чувству своему доверять и на него опираться.
Сестрицу Радость тоже не забыл позвать - чтоб задор девичий Любаву никогда не покидал и искорки счастья в глазах её зажигал.
Шутка ли - целым Княжеством девчонке управлять придётся, когда его не станет! А от Княжества благополучие всего Государства зависит!
Так и случилось. Не может мужчина женским княжеством управлять - и осталась Любава сиротой в окружении нянюшек.
Те её любили, лелеяли, растили, что дочь родную. Да только всё считали её маленькой, несмышлёной, потому и не спешили своими знаниями да умениями делиться с Княжной Любавой.
То было результатом воздействия чар, которые напустила на Княжну и её нянюшек злая, завистливая Ведьма Обесценивание.
Не по нраву ей пришлись любовь и забота Князя о дочери. Да и Княжество - лакомый кусочек. Как такой к рукам не прибрать?
Давно уж Ведьма Княгиней стать мечтала, да только Князь в жёны-то её не взял - полюбил красивую, полную спокойного внутреннего достоинства женщину. Постепенно извела её Ведьма, да только любви Князя от этого не получила - всю любовь тот на дочь и заботу о её благополучии направил.
А как прознала Ведьма - врагиня про нянюшек да мамушек Любашиных, то пуще прежнего разозлилась и накидала им в глаза невидимого песку. Любава-то растёт да хорошеет, девицей становится, а в глазах мамок - всё дитя несмышлёное да неразумное. Вот и не спешат ей свои знания передавать.
А Княжество всё без правительницы законной. Зато Ведьма в доверие к мамкам-нянькам втёрлась, да во власти укрепилась - не вышибить.
И начались для Княжества тёмные времена. Растёт Любава, что трава придорожная, никому не нужная. Мамки-няньки вокруг Ведьмы пляшут, каждому слову её потакают, а над Любавой теперь посмеиваются - вот ведь недоросль, недоучка. Для чего на свете живёт - непонятно.
А Любава-то и сама себе уж не рада, в себя не верит, во всём, что делает - сомневается. Всё её дела и устремления кажутся ей мелкими, да недостойными. Сравнивает себя со всеми и сама себя обесценивает, достоинств своих не видит, а недостатки под лупой разглядывает, да растит и множит их тем самым. Ведь давно уж известно, испокон веку - куда внимание влечёт, туда энергия течёт.
Невмоготу ей стало в душном тереме с мамками-няньками, от которых никакой пользы ей нет. Колдунью во главе всего этого безобразия видеть и вовсе сил уж никаких не хватает.
А как власть себе законную вернуть - об этом Любава и не помышляет вовсе. Вот как голову задурили!
И стала Любава от мамок-нянек в город бегать. Убежит спозаранку, а возвращается под вечер. Все окрестности исходила, с жителями местными познакомилась, с кем и подружиться успела - так и стала узнавать, что в Княжестве происходит.
- А ничего хорошего уж сколь лет не происходит! - сокрушалась тётка Устинья - дородная, пышнотелая молочница, наливая Любаве кружку тёплого парного молока. - Молоко наше никому не нужно, киснет в бидонах. Иной раз и коровушек-то доить нет радости никакой, да жалко родимых - чего же им-то маяться?
- Э-э-э-хх, - вздыхал кожевенных дел мастер Митрофан, - интересу никакого нету. - Раньше-то какую красоту делали! И пояса, и сёдла, и сапожки наши сафьяновые - на всю округу славились! Со всего Государства к нам народ на ярмарку съезжался! А теперь.., эххх, - снова вздохнул он, от безделия крутя в крепких руках сухую травинку, а Любаве вдруг как наяву представилось, как лихо управлялись эти огромные, натруженные ручищи с кожаным полотном.
- А теперь же что? - выспрашивала Любаша, желая хоть как-то поддержать мастера .
- А сама не видишь? - показал рукой Митрофан на пустующие торговые ряды.
- Скукотища смертная, - закидывая за спину толстую косу, поделилась с Любавой розовощёкая девица Нюронька, когда сидели они как-то раз вдвоём на мосточке низеньком да босыми ногами в тёплой речной воде болтали. - Женихов нет как нет.
- Так есть же парни в городе, - возразила Любаша, с интересом наблюдая, как мальки вокруг её ноги в стайку сбиваются, а потом от одного её движения в разные стороны расплываются.
- Есть-то они есть, - вздохнула Нюра. - Да только это всё равно, что нет. Все на девицах из соседнего княжества женятся, а своих в упор не видят, - деловито пояснила Нюра в ответ на недоумение в глазах Любавы.
Словно в подтверждение её слов, мимо них по мосточку на ту сторону реки прошёл Трофим - красивый, статный парень с золотистыми вихрами под залихвацким картузом. Девушек он и не заметил вовсе, словно их тут и не было. Горящий взор его был устремлён вперёд - по ту сторону реки ждала его пышнотелая краса - девица.
- Невеста, - язвительно пояснила Любаве Нюра, не скрывая своей досады и зависти.
А однажды и вовсе...
- Беда! Беда! - кричал, запыхавшись на бегу, мальчонка лет десяти.
- Что стряслось? - кинулась к нему Любава.
- С мамкой моей беда!
Оказывается, с недавних пор, все женщины Княжества сами на себя не похожи стали!
Вместо того, чтобы быть весёлыми и довольными, стали они угрюмыми и придирчивыми к своим домочадцам. Мужей своих поедом поедать стали - всё им не то, да не так. Песен женских и смеха переливчатого и не слыхать вовсе. Вместо них - одни окрики да требования непомерные. Слова ласкового женского не дождаться, не дослышаться. А на лицах женских - угрюм-река.
"Вот что ведьма Обесценивание наделала!" - со злостью подумала Любава.
Поняла она, что самообесценивание, словно зараза, постепенно всех женщин Княжества поразило, одну за другой.
Ведь не от дурного характера женщины кричат да на родных срываются. Или ходят с такими лицами, словно уксуса наглотались.
А от того, что сами собою вечно недовольны. Сами себя не хвалят, не поддерживают. А только требования непомерные к себе выставляют, да изъяны в себе ищут, и ведь находят их, точно грибы после дождя!
И даже это ещё только половиной беды оказалось! Вслед за женщинами, мужчины один за другим стали силы своей мужской лишаться! Кто запил, кто в детство впал и семью обеспечивать перестал, а кто и вовсе приключений всяческих искать стал. Дух воинский в мужчинах обмельчал, сила созидательная в саморазрушительную обратилась. Разруха и обнищание кругом.
Оттого женщины ещё больше груза на свои плечи взваливают и ещё угрюмее становятся.
Это и случилось с мамкой мальчонки - надорвалась женщина от тяжёлой работы и забот, которые в одиночку на себе волочь стала. Женщину, слава Богу, спасли - выходила Старица травками да заботой.
Только плохо жить стало в Княжестве. Из процветающего уголка превратилось оно в зыбкое болото. Да ведь по-прежнему кусочек-то лакомый - земли плодородные, реки полноводные, вода родниковая, и богатства природные никуда не делись. А границы теперь не охраняются. И врагам только того и надобно - голыми руками бери.
Стали в Княжество приезжать все, кому не лень, да ресурсами без меры пользоваться. Да такие наглые они, эти пришлые, такие ненасытные! Словно саранча - голую пустыню после себя оставляют да горы мусора. Ещё и оброком местных жителей обложили - дань им вовремя принеси и тогда на своей земле имей право жить! Так Княжество маленькое задушили, что и большому Королевству Женскому опасность пленения грозить стала.
Ведьма Обесценивание уж и сама не рада власти своей, да и Княжество ей уже не так привлекательно кажется - разрушила, обесценила и интерес потеряла. Бросила она мамок-нянек на произвол судьбы и была такова.
Опомнились мамки-няньки, стали к Любаве взывать, а она их не слышит и не видит, не воспринимает, игнорирует, как они её много лет подряд!
Стали мамки-няньки думать.
Как Любаву пробудить?
Как ей радость девичью и задор вернуть?
Как мудрость в ней расшевелить?
Прозорливость и интуицию как в погасшем сердце воскресить?
Как гордость из пепла и руин возродить?
Стали они обращаться к местным жителям, кто ещё в трезвом уме да в здравой памяти. Вспомнили жители девицу любознательную, да поняли, что то сама Княжна к ним с вопросами приставала. Да так запросто, легко, словно одна из них.
Соткали они все вместе ковёр, а на нём - вся жизнь Любашина и Княжество, какое оно было при её рождении! Принесли ковёр к терему княжескому и в дар Княгине Любаве преподнесли, со всеми почестями.
Посмотрела Любава на ковёр, и вспомнила свою истинную природу женскую - грациозную, жизнерадостную, прозорливую, мудрую и вместе с тем игривую!
- Прости нас, Любава Доверинишна, - обратилась к ней матушка Мудрость, поклонилась и свиток на серебряном подносе Княгине преподнесла.
Развернула Любава свиток и прочла послание от Отца и Матери своих:
"Дочь наша милая, Любавушка! Лебёдушка наша прекрасная! Прости нас, что не смогли тебя вырастить, как подобает - в любви и принятии. Прости, что пришлось тебе такой длинный путь пройти и сквозь колючки да бурьян к себе продираться. Дали мы тебе всё, что могли и имели. Не обессудь. И не суди нас, доченька. Слушай мамок-нянек. И доверяй. Прежде всех остальных себе самой доверяй! Разрешаем мы тебе жить, как хочется. Услышь своё сердце. Научись его слышать в любую минуту, в разную годину и на всякой дороге. Лишь оно ведёт тебя к счастью. Помни о том, кто ты есть. Мы тебя любим и верим в тебя, любимая наша доченька."
Читала Любава письмо про себя, а слышала его каждая женщина в Княжестве! И слёзы очистительные омыли глаза всех женщин, вычистили их от песка, что Ведьма Обесценивание щедро насыпала, слезинка за слезинкой песчинку за песчинкой вымыла, и стали женщины чистым, ясным взглядом видеть свою истинную природу. И увидели они, что каждая из них прекрасна и нет смысла сравнивать себя с кем бы то ни было!
Стало женщинам легче жить и дышать. Любовь в их сердца вернулась - к себе прежде всего, а потом уж ко всем, кто рядом. От этой любви стали женщины силой наполняться, а от них - их мужчины. Пробудилась в них удаль молодецкая, дух воинский возродился. А пробуждённая любовь женщин сделала так, что и воевать мужчинам не пришлось - враги сами разбежались. Где хозяин есть - там места инородцам пришлым нет! А хозяин - в душе каждого! При хозяйке умелой.
А Любаша теперь - по праву рождения Княгиня Любава Доверинишна. И Князь ей под стать сыскался. Княжество Женской Самоценности возродилось и процветает. Надёжной опорой Государству Женскому служит. Ведь где Любовь - там и порядок. А Любовь, она с себя начинается и на всех, кто рядом, распространяется - по остаточному принципу. И никак иначе. Помните об этом, дорогие Женщины!
И Любава пусть помнит и делает, во благо своё и процветание😉
© Ольга Федина, июль 2024
Публикация в ВКонтакте:
_______________________________________