Покупка мангустов, прыжки с корабля и посещение музеев: каким был Чехов
В нашей предыдущей статье мы рассказали о том, как началось большое путешествие писателя по Сибири и Дальнему Востоку, почему он решился на это и с чем ему пришлось столкнуться. Теперь мы разберем образ Чехова, который не описывают в школе, его впечатления от Владивостока и как он себя занимал в этом городе.
Во Владивостоке
Утром 16 октября 1890 года пароход "Петербург" зашёл в бухту Золотой Рог, и Чехов встретил в Владивостоке золотую осень. "Когда я был во Владивостоке, — писал он в письме писателю Борису Лазаревскому, — ...погода стояла чудесная, теплая, несмотря на октябрь. По бухте ходил настоящий кит и плескал хвостищем, впечатление, одним словом, осталось роскошное..."
Эта цитата Чехова о городе стала очень популярной, но по какой-то причине и до сих пор остаётся загадочной для местных исследователей. Например, в советские времена спорили о том, где именно Чехов видел кита, и многие решили, что это случилось на берегу Семёновского ковша (сейчас это Спортивная гавань). В 1980-х у гостиницы "Владивосток" установили закладной камень для памятника Чехову, а спустя 40 лет, в 2018 году, памятник наконец открыли.
Но когда его открыли, вдруг оказалось, что с этого места нельзя увидеть кита. Оттуда не видно даже берега, лишь полуостров Песчаный и часть Амурского залива, которые находятся в 5-10 км от наблюдателя. И, кстати, Амурский залив никогда не назывался "бухтой".
Это странная ситуация, ведь Чехов описал точное место, откуда он наблюдал кита, упомянув, что тот поплыл "по бухте", которую он назвал "знаменитой". А какая бухта во Владивостоке была знаменитой в то время? Только Золотой Рог. В 1890 году Владивосток был маленьким городом с населением всего 11 тысяч человек, и он в основном пристраивался к этой бухте. Никакие другие бухты в территорию города тогда не входили. Улисс, Патрокл и бухта Тихая войдут в черту города гораздо позже.
Чехов провёл четыре дня во Владивостоке, и это время было для него очень хлопотным. Чтобы избежать заражения холерой, которая только что закончилась, и сэкономить деньги, он решил не останавливаться в гостинице, а жил прямо в каюте парохода "Петербург". Так он имел возможность наблюдать китов прямо с борта или по пути в город. "Петербург" стоял у пристани Доброфлота (это сейчас Морвокзал), и Чехову приходилось проходить вдоль берега бухты (сейчас это Корабельная набережная) к Дому губернатора, музею ОИАК на улице Прудовой (она сейчас называется Петра Великого) и в Казначейство на улице Госпитальной (ныне это Пушкинская).
Что же Чехов делал в городе?
Во-первых, ему нужно было получить заграничный паспорт для предстоящего длительного путешествия. Для этого он посетил канцелярию губернатора Приморской области (Светланская, 52), полицейское управление на Суйфунской (ныне Уборевича, 9) и Казначейство, где ему пришлось уплатить госпошлину. Также он отправил телеграмму брату, сообщив, когда примерно планирует вернуться в Москву — 10 декабря.
После выполнения всех этих дел, Чехов решил осмотреть город. Он прогулялся по его коротким улочкам (тогда Светланская заканчивалась у Дальзавода, а окраиной считалась улица Последняя, ныне Уткинская) и заглянул в музей Общества изучения Амурского края (ныне старое здание музея им. Арсеньева на Петра Великого, 6), который открылся всего за две недели до его приезда, 30 сентября 1890 года. Таким образом, Чехов стал одним из первых посетителей этого музея и первой знаменитостью, которая побывала в главном музее города, который местные жители гордо называли "храмом науки и искусств".
Осмотрев музей, Чехов еще, как минимум, трижды посещал это здание — здесь находилась библиотека ОИАК . Он изучал подшивки газеты "Владивосток" за 1884-1890 годы и делал записи, которые касались Сахалина и других тем. В письме Суворину он написал, что "во Владивостоке выходит отличная газета", которая, несмотря на то, что является официальным органом Морского ведомства, не боится критиковать власти и чиновников.
Эти записи помогли Чехову в работе над его книгой "Остров Сахалин", где он несколько раз упоминает Владивосток. Например, он описывает, как, перед отплытием парохода "Петербург", он зашёл в большой магазин (вероятно, это был "Кунст и Альберс"), чтобы сделать покупки в дорогу. И, выходя из магазина, он встретил отца Ираклия, с которым уже познакомился на Сахалине.
Отец Ираклий — интересная личность. Он был бурятом и буддистом, родился и вырос в Забайкалье. Однажды, когда его село затопило сильным наводнением, он, находясь на грани смерти, обратился к "русскому богу" и поклялся, что примет православие, если выживет. Все его односельчане погибли, а он один остался жив. После этого он крестился, взял имя Ираклий и ушёл в монастырь. Он служил на Сахалине, а потом поехал учиться в Москву. Так он оказался на одном пароходе с Чеховым и даже некоторое время жил у писателя в Москве, поддерживая с ним отношения и в дальнейшем.
В книге "Острове Сахалин" Чехов рассказывает о встрече с городским головой Владивостока Игнатием Маковским, которая удивительным образом повлияла на его творчество. Это знакомство имела неожиданные последствия. Игнатий Маковский, кроме того, что был городским головой, являлся активным членом ОИАК, высокообразованным человеком, книголюбом и организатором Общества народных чтений (ныне краевая библиотека им. Горького). Пока Чехов был во Владивостоке, Маковский прочитал лекцию о дуэлях в России и Европе, которую позже опубликовала газета "Владивосток".
Эта встреча оказалась важной для Чехова. Вернувшись в Москву, он сразу же взялся за повесть "Дуэль". И хотя она была задумана еще до его поездки, ей не хватало кульминации и финала. Учитывая, что после возвращения, Чехов очень быстро окончил повесть, можно предположить, что Антон Павлович работал над ней в дороге.
Чехову так и не удалось искупаться в теплых водах Японского моря, но он успел попробовать местные устрицы, которые произвели на него сильное впечатление. В своих письмах он вспоминал об этом опыте. Интересно, что путешественники всегда восхищались огромными и вкусными устрицами Владивостока. За десять лет до Чехова писатель Всеволод Крестовский отмечал: "владивостокские устрицы — в огромных раковинах, но очень вкусные: только подали их нам с приправой из уксуса за окончательным отсутствием во всем городе лимонов". При Чехове лимоны уже были.
Так, после всех необходимых ритуалов путешественника, Антон Павлович решил покинуть наш город. 19 октября 1890 года пароход "Петербург", на борту которого находилось 462 пассажира, в том числе Чехов, отправился из Владивостока в Гонконг.
О стереотипах
Важно отметить, что образ Чехова, который нам предлагает школьная программа, отличается от настоящего Антона Палыча. Советская пропаганда часто изображала Чехова как унылого интеллигента, который мучительно создавал свои произведения. Это связано с его портретами, сделанными в поздние годы, где он изображен в пенсне и шляпе.
На самом деле, Чехов был далеко не таким! Его друзья называли его Антуаном, а сам он был высоким (187 см ростом) привлекательным человеком. В 1883 году он стал одним из основателей Русского гимнастического общества и активно участвовал в тренировках и соревнованиях. Чехов был не только красивым, но и веселым и крепким молодым человеком.
По пути из Владивостока в Одессу, Антуан удивлял пассажиров парохода своим смелым трюком: он нырял с носа корабля в море и плавал в гавани Гонконга, Сингапура и Коломбо, несмотря на погоду и предупреждения о акулах. Смеясь, Чехов шутил, что если его съест акула, он станет известным как первый писатель, погибший таким способом..
Самым запоминающимся событием своего путешествия Чехов считал посещение Цейлона. Он вспоминал об этом с радостью и юмором. В письме Суворину он писал: “Цейлон — место, где был рай. Здесь… я сделал больше 100 верст по железной дороге и по самое горло насытился пальмовыми лесами и бронзовыми женщинами. Когда у меня будут дети, то я не без гордости скажу им: “Сукины дети, я на своем веку имел сношение с черноглазой индусской… и где...? в кокосовом лесу, в лунную ночь”.
Чехов часто вспоминал о Цейлоне в своих письмах и мечтал вернуться туда. Молодым коллегам, таким как Горький и Бунин, он рассказывая о красоте этого тропического острова, советовал посетить его. Бунин прислушался к совету, сам побывал на Цейлоне и написал несколько рассказов и стихов, вдохновленных этим путешествием.
Помимо знакомства с "черноглазой индусской", Чехов посетил Канди — один из священных буддийских городов на Цейлоне. Там он посмотрел храм Зуба Будды и купил двух мангустов. Один из них оказался пальмовой кошкой — торговец обманул доверчивого писателя, но Чехов не сильно расстраивался. Он полюбил своих новых питомцев, которые позже развлекали его родных и друзей целый год в Москве. Антон Павлович был в восторге и писал друзьям: "Имя сим зверям — мангус. Это помесь крысы с крокодилом, тигром и обезьяной. Они переворачивают чернильницы, стаканы, выгребают из цветочных горшков землю, тормошат дамские прически, вообще ведут себя как два маленьких черта…"
Родные Чехова были в шоке от того, что вытворяли эти черти, но Антон Палыч упорно отказывался избавиться от них. Однако в один момент ему все же пришлось это сделать. Когда к писателю пришел важный гость, мангуст справил нужду прямо в его цилиндр. После этого Чехов понял, что время расстаться пришло, и отдал животных в Московский зоопарк. Но он не забывал своих любимцев: регулярно навещал, приносил сладости и орехи.
Почему же эту забавную историю не рассказывают в школе? Почему можно говорить о Каштанке и Ваньке Жукове, а про мангустов — нет? Наверное, это сложно изменить, но стоит начать с малого: заменить портрет Чехова в классе на портрет молодого Антуана.