Замечаю, что дела и свершения "педагога-новатора" многодетного отца Евгения вызывают во мне самые негативные чувства. Которые меня не красят как человека и как женщину.
Стала часто и сладострастно представлять себе картину исхода семейки из оккупированной ими шестикомнатной однушки по улице Одесской. А в то, что исход этот случится, я верю всей душой. Или что такое тогда вообще есть справедливость и закон? Суды - это, конечно, конек отца Евгения. Но конек, скажем прямо, Горбунок.
Как хорошо описал его поэт Майков:
Уши врозь, дугою ноги
И как будто стоя спит!
Хотя это описание больше похоже на мать Наталью.
А то, что дети за отца не отвечают, так вот это у нас как раз тот самый нередкий случай, когда будут отвечать и еще как. Кто нормальной жизни захочет, будет всю дорогу доказывать уважаемым гражданам, что "он не такой, как папа!". И не я этому виной. Не "хейтеры", которые на самом деле просто возмущенные и оскорбленные до глубины души простые россияне.
Так вот. Вижу.
Впереди идет Сам, нервно подтягивая окончательно прохудившиеся шорты. Поглядывает по сторонам, горделиво вздергивая куцую бороденку. Где тут у нас телевидение? Где в кустах крашеные старушки? Пусть все видят, что он не побежден! Правда в почки его вежливо подталкивают дюжие ребята из правоохранительных органов, но все равно - не побежден! Это закон неправильный, страна и связи решают все.
В руках новатора самое ценное - разноцветная стопка лже-дипломов, сертификатов и другой платной макулатуры.
А что там, в хозяйстве, вообще может быть ценного? Готова поспорить, что все, чем семейка пользуется - все сдавалось с квартирой. Даже тарелки и чашки. А когда их перебили (конечно, перебили!), то стали пользоваться пластиковыми (днище!). Зато их мыть не надо. Где-нибудь берут оптом упаковку кинг-сайз и грязнят.
Продолжаю.
За отцом семейства с равнодушно-отсутствующим видом ползет снова беременная мать Наталья, толкающая коляску с уже тремя утрамбованными в нее младенчиками. Тот который Ульрих Сова Клеопатра Триждыевгеньевич пытается всхлипывать. Остальные сурово молчат. Седьмой и Восьмой познали дзен.
Врундеркинды А1 и А2 выволакивают грязный пододеяльник, набитый рваным и дурнопахнущим бельем и одеждой. Дети помладше несут мороженные батоны, которые раскисают прямо на глазах.
Куда направляется семья?
Ах, как хотелось бы, чтобы на вокзал. И подальше от столицы. Но нет. И хотя в Москве снять им не удалось даже собачью конуру (все арендодатели в один голос кричали, что мечтают поселить у себя цыганский табор или команду вахтовиков), но выход был найден. Снята пара комнат в самом дешевом хостеле. На месяц. В голове папы - планы аннексии хостела.
А что сейчас?
Сейчас отец Евгений в истерике пытается сорвать последние листки своего неумолимо вянущего денежного дерева. Все запомнили номер его карты? Я - нет. Судя по плещущемуся в глазах "новатора" ужасу, в голову его таки начали доходить мысли о неизбежности переезда.
Отец Евгений! Грядут большие перемены. И мы уже чувствуем этот ветерок, обещающий стать ураганом, который забросит семейство в далекие дали, ориентировочно расположенные в районе российского города на букву "Ч".
ЧИТАЙТЕ НА КАНАЛЕ:
Торможу
Верный способ удержать мужчину навеки
Материнство и детство против меня