Революционная агитация вещь весьма иллюстративная. На её примере я попробую подвергнуть критике устойчивый миф о жестокости царского правительства по отношению к революционерам.
Читая биографии революционеров, иногда складывается впечатление об их исключительности. Будто бы они настоящий пример отчаянной борьбы, бравые бессеребреники. Люди жившие мечтой о построении общества нового типа, без угнетения и рабства. Угнетаемые и не понятые современниками. Их идеи были далеко впереди общественного сознания.
Отчасти поверить в это возможно. Можно поверить, что эти тезисы были главными в целеполагании революционеров, но вот как они это реализовали, и в ком видели проблему – это вопрос уже другого порядка. Так ли серьезно притясняло царское правительство революционеров? Предлагаю разобраться в этом вопросе на основе трех документов и понять, так ли все это на самом деле?
Революционная агитация до первой русской революции.
Большевистская агитация зародилась еще задолго до первой русской революции. Уже с 1900 года во всю работала газета «ИСКРА», её агенты И.В. Бабушкин, Е. М. Ярославский и другие ходили по деревням и селам, общались с жителями и распространяли революционные прокламации. Но вот какого они были содержания?
Предлагаю начать с письма Г.А. Гапона императору Николаю II, в котором он сообщал о намерении пойти к нему с челобитной, от 09.01.1905 года.
«Государь!
Мы рабочие и жители г. Петербурга, наши жены, дети и беспомощные старцы-родители пришли к тебе искать правды.
Мы обнищали, нас угнетают, обременяют непосильным трудом, над нами надругаются, в нас не признают людей, к нам относятся как к рабам.
Мы терпели, но нас толкают все дальше и дальше в омет нищеты, бесправия и невежества; нас душат деспотизм и произвол и мы задыхаемся. – Нет больше сил, Государь. Настал предел терпению.
Для нас пришел тот странный момент, когда лучше смерть, чем продолжение невыносимых мук.
И вот мы бросили работу и заявили нашим хозяевам, что не начнем работ, пока они не исполнят наших требований»
Достаточно дипломатично и самое главное выдержано. Четко расставлены приоритеты, угрозы мало прослеживаются и в целом письмо весьма политкорректное. Но вот, что Гапон писал после событий Кровавого Воскресенья.
Письмо Г. А. Гапона после «Кровавого воскресения»
«С наивной верой в тебя, как в отца народа, я мирно шел к тебе с детьми твоего же народа.
Ты должен был знать, ты знал это.
Неповинная кровь рабочих, их жен и детей-малолеток, навсегда легла между тобой, о душегубец, и русским народом. Нравственной связи у тебя с ним никогда уже быть не может. Могучую же реку сковать во время ея разлива никакими полумерами, даже в тоже Земского собрания, ты уже не в силах.
Бомбы и динамит, террор единичный и массовый над твоим отродьем и грабителями бесправного люда, народное вооружённое восстание - все это должно быть и будет непременно. Море крови, как нигде прольётся.
Из-за тебя, из-за твоего дома – Россия может погибнуть. Раз навсегда пойми все это и запомни. Отрекись же лучше поскорей со всем своим домом от русского престола и отдай себя на суд русскому народу. Пожалей детей своих и страну Российскую, о ты предлагатель мира для других народов, а для своего – кровопийца.
Иначе вся имеющая прольётся кровь на тебя. Да падет палач и твоих присных».
А ниже приписка:
«Знай, что письмо это – оправдательный документ грядущих революционно -террористических событий».
То есть, священник пишет царю, что мол он обещает море крови Государю, что в стране настанет терроризм, революция, обоснованная мотивом отречения Николая II от престола? Еще раз акцентируя внимания на важном:
Священник обещает море крови… Неслыханно и немыслимо, не для гражданина, а уж тем более не для священника.
Между тем, после событий января 1905 года Гапон смог выехать за границу. Уже в Феврале он прибыл в Женеву. Потом уезжает в Лондон. В том же году, по поддельным документам, он возвращается в Россию.
Вернувшись, Георгий Гапон возобновил свою революционную деятельность. Его организация - «Собрание русских фабрично-заводских рабочих» вновь заработала. Однако об этом прознал граф С. Ю. Витте, председатель Совета министров. В конце-концов, между ним и Гапоном состоялись переговоры, на которых было заключено соглашение, что Гапон вновь уезжает из страны, а в ответ Витте позволяет возобновить «Собранию» свою деятельность.
То есть, к человеку, написавшему такое письмо Государю, собирающего народ на антиправительственную борьбу, знающего Кропоткина - Витте идет ДОГОВОРИВАТЬСЯ.
Письмо Московского окружного комитета Богородским рабочим.
Также приведу большевистскую прокламацию, Московского комитета 1905 года, обращенная к рабочим Богородско-Глуховской мануфактуры.
Российская Социал-Демократическая Рабочая Партия.
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
К РАБОЧИМ И РАБОТНИЦАМ БОГОРОДСКО-ГЛУХОВСКОЙ МАНУФАКТУРЫ
Товарищи! Недавно образовалась наша Богородская группа сознательных рабочих социал-демократов. Ничем особенным наша группа себя не проявила. Мы по своей слабости не смогли устроить у себя ни забастовки, ни чего-либо более серьезного.
Мы налаживали нашу организацию, подбирая всех наиболее выдающихся, но своему умственному разбитию рабочих, обращались с призывом к вам, несознательным товарищам, откликнуться на наш призыв и присоединиться к нашей группе: Мы звали вас на борьбу не только с, фабрикантами, но с другом фабрикантов, царским самодержавием. На наш призыв откликалось на наш зов, на наш клич очень мало. Причина этого прежде всего в том, товарищи, что вы очень невнимательно относитесь к своему рабочему делу. Вы думаете, что если свалится с неба манна небесная, и вы заживете тогда, как у Христа за пазухой. Вот это и есть вред так думать и вот почему.
Фабриканты и полиция, те дорожат своими интересами. Они сразу увидели, как опасна для них вся та правда, которую распространяем в народе мы, сознательные люди, социал-демократы. И нераздельная троица— фабрикант, полицейский и поп обрушились против нас. Кошель с деньгами вошел в союз с полицейской нагайкой и призвал живых крестоносцев освятить этот союз.
Зашевелились в кустах черные тени гитионов на углах, на вокзале, на фабрике и в казарме— всюду явились «тайные агенты». Зоркая, с нюхом гончей собаки, эта стая людей— иуд-предателей ополчилась на нашу группу, и что же?
Первые шаги этой своры оказались неудачными. Они арестовали одного рабочего с легальными книгами, когда тот ехал из Москвы. Обыскали квартиру, хотели обыскать и душу рабочего, но туда не смогли они подобрать ключа.
Теперь и фабрикант перестал пытать в своем кабинете подозреваемых крамольников, а решил действовать в открытую. Несколько ваших товарищей, ни за что - ни про что были рассчитаны.
Их фамилии— Чирков, Старков и др. [1]. На первое назначены к расчету .140 человек. Вы не хотели допустить этого наглого издевательства и собрались потолковать о том, что вам делать. Подлые царские опричники-казаки набросились на вас и, избив, разогнали по казармам.
Товарищи! Довольно молчать. Поднимайтесь, как поднялись рабочие всей России. Поднимайтесь на борьбу с врагами рабочего класса— царским самодержавием и капиталистами. Нельзя молчать, когда ни в чем не повинных людей гонят на улицу умирать голодной смертью.
Проснитесь, пора!
Требуйте от хозяина возвращения обратно на работу уволенных товарищей. Требуйте этого стачкой, как это делается во всех других городах. Будьте же смелее, и вы победите. Победите, но только в этой борьбе с фабрикантами, по и в борьбе с тем, что сейчас упорно преследует нас и не дает возможности улучшить наше положение. Этот враг— самодержавие.
В последнем счете, покончив с самодержавием, мы добьемся и нового строя жизни — без богатых и бедных, хозяев и работников, без воров и проституток— социализма.
Да здравствует ваша стачка!
Да здравствует Российская Социал-Демократическая Рабочая Партия!
Да здравствует Демократическая республика и социализм!
Долой полицейское самодержавие Николая Кровавого!».
Последствия высказываний
Последствием для Московской окружной группы стали аресты и ссылки за пределы столицы. По свидетельствам источников она полностью рассыпалась, и не функционировала вплоть до 1908 года.
Можно заключить одно, что меры, принимаемые в отношение революционеров были весьма и весьма гуманными. Рассудите сами, Гапон, написавший такое оскорбительное письмо к царю остается на свободе. Более того, с ним идет договариваться Витте? Как такое в принципе может быть в условиях тотальной слежки и преследования.
По изученным мною свидетельствам я могу сделать только один вывод, что к революции подвело лишь отсутствие мер.
Я не утверждаю, что перемены не были нужны стране, также не считаю, что выбранный курс Николая II был правильным, но как факт, что меры, принимаемые в отношении агитаторов были слишком мягкими.
Советская же власть, не совершала таких ошибок и за малейшее несогласие с официальной линией партии преследовала инакомыслящих. Не высылало в ссылку, не освобождала по амнистии, а жестко подавляла любой мятеж.
Советская пропаганда, в массе своей, в описании партийной работы функционеров, излишне героизировало их, давая трагичную версию обозреваемых событий. Поэтому, в отношении описания событий Февральской и Октябрьской революции, я бы был весьма осторожен в однозначных суждениях, при условии, если этот источник не подвергся критике.
Примеры наказаний за организацию стачек.
[1] Старков и Чирков, организаторы стачки
03.11.1905 года. Тогда, заблокировав доступ рабочим к проходной Елагинской фабрики, вместе с агитатором тов. Темкиной читали прокламации Московского комитета и писали, с рабочими, требования к администрации фабрики. Многие из них были биты.
Также известен случай с революционером кр. Князевым, учинивший в 31.08.1905 года на Богородско-Глуховской мануфактуре А. И. Морозова забастовку. Во время неё, агитаторы силой удерживали рабочих. Сами были пьяны. Когда полиция окружила артель и предложила сдаться - революционеры стали бросаться мебелью и камнями в полицейских. Устав, они легли спать, а на утро были задержаны. Следствие по данному факту было, но зачинщики ограничились увольнением и тюремным заключением, сроком на 3 месяца.
Также советую обратиться к ранее выпущенной статье, о события которой косвенно говорится в листовке Московского комитета:
Источники:
Письма Г.А. Гапона
«Воспоминания» И. В. Бабушкин 1958
Большевистские прокламации и листовки по Москве и Московской губернии 1905. Материалы и документы - 1926
ЦИАМ Ф. 17 оп. 103 д. 223 л. 200
ЦИАМ Ф. 17 оп. 103 д. 223 л. 383