Временами копаюсь внутрях себя, вопросом задаюсь – с чего бы это бабушек да дедушек мне лучше прочих снимать удаётся? Особливо бабушек. Всякая съёмка с ними, как песня – до того складно проходит. Отчего?
Ну, главный-то ответ на этот вопрос я давно знаю. Но всё одно копаюсь и всякий раз отыскиваю ещё какие-то, небольшие, но значимые лоскуточки. Вот из недавнего найденного, к примеру.
Поняла, что именно с бабушками у меня по жизни самые правильные взаимоотношения были. Со своими, в первую очередь, ясно дело, но и с чужими, надо сказать, тоже по-доброму складывалось. Правильные – это утверждение оспоримое, конечно, но мне видится, что это именно они были.
Когда каждый на своём месте: взрослый на взрослом, а ребёнок на дитячьем.
Прабабушка моя, баба Тася по кухне хлопочет, а я, четырёхлетка, рядышком кручусь, нос в муку сую да про похороненных под ковром солдатиков лопочу. Она пельмени лепит, мой лепет слушает, головой кивает, но по лицу видно – не соглашается. Я чайного гриба выпрашиваю, она полчашки нальёт, а больше не даёт:
— Уссышься ещё, хватит!
И тут я уже киваю, хоть и несогласная вся, уж больно вкусен этот гриб у неё, ещё хочется.
Прадедушка, опять же мой, деда Ваня. Когда не лето, он в комнате у себя сидит, энциклопедию читает. Не получив чайного гриба, можно к нему прокрасться. Он и про похороны солдатиков выслушает, и календарь с историческими личностями полистать даст, и морковку погрызть. Но прыгать по кровати у него нельзя, категорически. И гитару со стены тянуть тоже нельзя. А если начать канючить, то он сведёт зубы чистить и прабабушке сдаст на укладывание.
Повыкопала это всё из памяти и сама же воспротивилась себе – ну, что за ерунда! Чай не дитя уж давно я, не возможно же на всё время в стадии младенческой замереть. Но как-то разложилось по полочкам, что правильные отношения – это вовсе не обязательно, чтобы один прямо взрослый, а другой непременно младенец. Это так, для примера хорошо звучит просто. А ключевое, значимое в том, что каждый на своём месте, в любом своём возрасте.
Вот, к примеру, опять же. Бабушка моя уж двадцать семь лет, как бабушка мне. Она меня и крохой знала, и щекастиком, и девчонкой, и женой вот теперича… И все эти годы каждая из нас всегда на своём месте.
Надела ли я зимой штаны под платье она уже не проверяет, а вот советы по лекарствам или цветоводству раздавать – это всегда пожалуйста, это и просить не надо. И я тоже прихожу уже к ней не с мыслью, что мне тут вкусненького перепадёт, как в детстве, а с задумками и списками, на тему – что в её квартире улучшить можно.
Так вот в таких отношениях, в них хорошо. Для каждого место есть. А ежели человеку дышится вольно, то и снимки добрые получаются, уважением да теплом пропитанные.
