14 августа отмечают любимый многими праздник — Медовый спас. Мёд свежего урожая, который к этому времени созрел до полной готовности, несут в церковь. Верят, что освящённый продукт становится по-настоящему целебным.
К сожалению, сейчас производить мёд всё труднее: ситуация такова, что спасать нужно самих пчёл.
Миллионы на меду
Сортов мёда великое множество, от самых известных цветочного, липового и гречишного до василькового и малинового. Большинство из них могут предложить клиентам и липецкие пчеловоды.
Сейчас в области, по данным управления сельского хозяйства, содержат 30 тысяч пчелосемей. В прошлом году в них получили 705,2 тонн товарного мёда. Причём 95% приходится на долю личных подсобных хозяйств. За пять лет гранты «Агростартап» на сумму 20,7 миллиона рублей получили десять пчеловодческих хозяйств.
«Правительство Липецкой области готово помогать пчеловодам с решением вопросов и проблем, — отметил вице-губернатор Игорь Кремнёв. — Ведь пчеловодство — это не только мёд и другие продукты, это ещё и опыление сельхозкультур, оно помогает развивать селекцию и семеноводство и увеличивать урожаи».
В феврале в области провели межрегиональный форум «Пчеловодство», в нём участвовали специалисты из более чем 10 регионов России и Беларуси. Самым острым вопросом, который на нём обсуждали, стало взаимодействие пчеловодов и аграриев при обработке полей — ведь каждый год пчёлы гибнут от химикатов. Возможно ли остановить пчелиный «геноцид»?
Попали в рапство
Так, в июне на пасеках Воловского района погибло около 500 пчелосемей. Пострадали пчёлы в Вышнем и Нижнем Большом, Чесночном, Васильевке, Липовце, Самарино, Большовке, Набережном. Только пчеловод Василий Свернула потерял около 60 пчелосемей во время обработки фермером рапсового поля.
«Было объявление в районной газете, что с 5 по 20 будут вестись работы, но никакой конкретики, — объяснил пчеловод. — И обрабатывался рапс днём, хотя обработка должна вестись ночью».
Этот случай далеко не единственный. Пчеловоды считают, что ситуация близка к критической: по данным региональной общественной организации Союза пчеловодов, в прошлом году из-за отравлений пестицидами и клещевого варроатоза пасечники потеряли до 70 % пчелосемей. Непросто оформить и подтверждение ущерба: выявление некоторых химикатов в мёртвых пчелах ограничено тремя днями, затем вещества распадаются.
«В Липецке нам анализы не делают — перед сезоном у них якобы сломалось оборудование. Та же ситуация в Туле. Мёртвых пчёл нужно везти в Москву, — объясняет председатель правления организации Андрей Куликов. — Анализы дорогие, около 30 тысяч рублей, не каждый может себе это позволить. Поэтому получить компенсацию очень сложно».
Тем, кто настроен решительно, добиться её всё же удаётся. Так, в прошлом году Елецкий районный суд удовлетворил иск пчеловода из Долгоруковского района. С главы КФХ за гибель 50 пчелосемей взыскали один миллион 35 тысяч рублей ущерба. Ещё один владелец пасеки отсудил у главы КФХ «Истоки» за гибель 80 пчелосемей 2 229 505 рублей. Причём сначала Елецкий городской суд отказал ему в удовлетворении требований. Но Липецкий областной суд решение суда первой инстанции отменил.
Комментарий
Кандидат биологических наук Валерий Кабанов: «Я прекрасно понимаю, что избежать обработки полей и садов химикатами в наше время невозможно, но ведь можно найти компромисс. Необходимо наладить взаимодействие между аграриями и пчеловодами, иначе мы лишимся своих пчёл. А что мы без них делать будем? Если исчезнут пчёлы, не станет фруктов и ягод. Не будет многих овощей. А чем кормить животных? Значение пчёл в нашей жизни трудно переоценить. Потеряв пчёл, мы потеряем почти всё».