У нас в стране имеется немало людей, так или иначе ностальгирующих по советскому периоду. Даже в среде молодежи, что в СССР никогда и не жила, такие личности встречаются, мне на жизненном пути попадались.
При этом, есть у нас и «имперцы», проклинающие 1917 год, восхищающиеся дореволюционной эстетикой (правда, в основном это касается быта «верхов» страны, остальные не могли себе позволить все эти дворцы и дорогие наряды), указывающие на гигантскую территорию, которой в свое время обладала Россия при императорах и императрицах.
Без сомнений, дореволюционная Россия территориально была очень велика, а некоторые земли после 1917 года уже никогда не возвращались в состав СССР (в частности, Финляндия и часть Польши).
Правда, я не уверен, что территориальный размах страны резко положительно сказывается на уровне жизни подданных.
Более того, гигантские сухопутные границы вынуждали русских царей и императоров содержать огромные вооруженные силы. Разумеется, это сказывалось на жизни народа.
С другой стороны, в определенных направлениях страна расширялась чуть ли не вынужденно, слишком уж буйные были соседушки. А порой целые народы сами просились в состав империи, бывало и такое.
Мне всегда был интересен взгляд на историю России со стороны. Как наши «западные партнеры соседи по планете» оценивали успехи и неудачи самой большой континентальной державы своего времени (да, колониальные владения Великобритании были больше... но это несколько «иной конструктор»).
Британский исследователь Доминик Ливен в череде территориальных приобретений России в «имперскую» эпоху (XVIII — начало XX вв.) выделяет три ключевых региона.
Сибирь, если что, осваивать начали ранее, так что её в списке не будет. Так что перечень вышел немного неожиданным.
Во-первых, это прибалтийские губернии. Они были «жизненно важны, поскольку открывали прямые торговые пути в Европу, что в значительной степени способствовало росту экономики XVIII века...» (с) Д. Ливен. Россия как империя и периферия.
Как известно, первый наш император, Петр Великий, аж двадцать один год рубился со шведами на суше и на море, дабы «выйти к морям».
Кое-кто из моих преподавателей, ругавших Петра, полагал, что Алексеич совершил ошибку: мол, ему нужно было всеми силами пробиваться на восток, а не на запад. Короче, бить османскую Турцию.
Хотя он вроде бы пытался, да ещё и не один раз... видимо, царь решил «разбираться» с врагом, которого в ту пору Россия объективно могла одолеть.
Османами занялись потом. Заметно приросла Россия землями при Екатерине II (ИМХО, правительница крайне неоднозначная, особенно в отношении положения крестьянства).
Это второй пункт от Доминика Ливена, а именно — новороссийские территории, также крайне важные для торговли. Помимо этого, ставшие ещё одним из ключевых промышленных центров империи и хлебной «житницей»:
«К концу девятнадцатого века ‘Новая Россия’ и южные степные территории были ядром российского сельского хозяйства, его угольной и металлургической промышленности: без них Россия перестала бы быть великой державой...»
Д. Ливен даже сравнивает освоение данных территорий с приобретениями Испании и Англии в Америке. Приводит в пример Одессу как сравнимый с европейскими и американскими аналогами город-порт.
Ну и третий пункт, немного неожиданный. Да, это польские территории. Разумеется, империи они приносили немало хлопот своими постоянными восстаниями.
Но, с одной стороны, Царство Польское в промышленном отношении также являлось одной из наиболее развитых территорий империи. С другой стороны, это был своего рода «буфер», форпост на западе.
Объективно, сибирские территории даже в начале двадцатого века были слабо заселены, а подавляющая часть промышленности находилась именно в центральных и западных землях империи.
Средняя Азия и Кавказ тоже были проблемными регионами, в которых влияние центральной власти порой ограничивалось строго очерченными рамками. «Инородцы», как известно, даже в армии не служили.
Фактически, по Ливену именно прибалтийские губернии, новороссийские земли и Царство Польское делали Россию значимой европейской державой, имевшей выход к морям и обладавшей разнообразными ресурсами.
Но с прибалтами и поляками имелись известные трудности. Наличие своей национальной интеллигенции выразилось в активном участии местного населения в революционном движении, ещё в 1905 году (в случае с поляками — ещё раньше и в больших масштабах).
В финале текста не могу не вспомнить, что Россия в Первую мировую де-факто официально воевала в том числе и за создание единой Польши (до Февраля 1917 года — типа под российским скипетром, угу).
Представим, что какие-то чудеса позволили Российской империи дотянуть до краха Германии без Революций у себя дома... Сколько проблем доставила бы стране «объединенная Польша», если таковых было множество с «урезанной Польшей» (без германской и австро-венгерской частей)? И это при тогдашней моде на «самоопределение наций»...
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на моем You Tube канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!