На пятом или шестом дубле у меня в кармане завибрировал мобильный. “Стоп, камера!”. Отвечаю на звонок. Сын. “Мама, Ларион умирает!..”
Ларион, Лариоша или просто Лось - наш кот, которому на тот момент было уже 14 лет. За столько лет он стал для нас не просто котом, но полноценным членом семьи. Мы вытащили его с того света, когда ему было не больше месяца. Через пару лет лечили от гепатита, который он умудрился подцепить на даче, слопав больную мышь. Удаляли ему больной зуб под общим наркозом и нянчились с ним, когда у него выходил камень. Он помогал нам воспитывать и выхаживать целый тазик подкинутых под дверь котят, которых мы потом благополучно раздали добрым людям. Он пережил с нами два переезда, стал Королём нашего дачного сообщества и всегда с достоинством встречал тех, кто приходил к нам в дом, тщательно обнюхав гостя и измерив его рост, встав на задние лапки - если, сделав это, он не наблюдал лица человека в районе своей мордочки, то всё было в порядке и путь был открыт, но если он обнаруживал в поле своего зрения человеческие глаза, то этот двуногий (обычно это были дети) ни коим образом не мог пройти в квартиру! Вот такой вот у Лося был свой, одному ему понятный, фейсконтроль - маленькие дети по нашей квартире могли передвигаться исключительно на руках взрослых.
- В смысле? Не поняла..., - растерялась я.
- Я пришёл домой, Лось лежит без сознания. Пытался привести его в чувства, он чуть приоткрыл глаза, вздохнул и опять отключился. Папы дома нет. Я не знаю, что делать...
- Звони отцу, вызывай такси и срочно вези кота в ветеринарку! - надрывая голос, почти скомандовала я, - Я подъеду прямо туда.
Горькая информация быстро дошла до моего сознания и отключила окружающий мир. В глазах потемнело, и, боясь упасть, я с силой вцепилась в рукоятки штатива, на котором стояла камера. В себя я пришла только через несколько минут, когда почувствовала на подмёрзших от мороза щеках обжигающие ручейки слёз. Нет, я не плакала, они просто сами текли - эти горячие струйки боли...
Я взяла себя в руки и, скрепя сердце, досняла сцену. Сложила оборудование, передав его Лене, и, вызвав такси, помчалась в ветеринарку.
...Тот день был одним из самых страшных в моей жизни... Поставленный Лосику диагноз, был несовместим с жизнью, и нам пришлось принимать наитяжелейшее решение.
...В тот день на моих руках (в прямом смысле этого слова) умерла большая часть моего сердца. Слёз не сдерживал никто из нас...
...Похоронив Лося, мы вернулись домой. Горечь, боль, пустота. И тут...
Мобильник зазвонил так громко, что мы аж вздрогнули:
- Алён, ну, что, во сколько тебя сегодня на съёмки ждать? - раздался бодрый голос Лены.
- Прости, дорогая. На сегодня всё отменяется. Я не в состоянии - у меня кот умер, - глухо произнесла я и положила трубку.
Через несколько секунд телефон опять зазвонил. Вздрогну, я сбросила звонок и набрала сообщение “я сообщу, когда буду в состоянии разговаривать”. Сообщение ушло. И тут же опять раздался звонок. “Лена” высветилось на экране. Муж не выдержал и нажал на “ответ”:
- Лена. Алёна тебе всё объяснила. Имей совесть и уважение к чужой беде.
- Да, какая беда?! - услышала я возмущённый возглас девчонки, - Всего лишь кот умер!
- Этот кот прожил с нами 14 лет и был полноправным членом нашей семьи, - спокойным голосом пояснил муж.
- Чушь какая-то! Всё равно это всего на всего кот! А у нас съёмки горят! - не унималась Лена.
- Я уничтожу сейчас эту дрянь! - прошипела я, протягивая руки к трубке.
- Тихо. Тихо, дорогая, - спокойно, но твёрдо произнёс Миша, прикрывая микрофон рукой, - Она всего лишь ребёнок.
- Тупой ребёнок! - прорычала я, проглатывая образовавшийся в горле ком.
- Лена, моя жена перезвонит тебе, как только сможет. Прошу не беспокоить её больше. До свидания.
Но прошло 15 минут, и экран моего мобильника снова озарила надпись “Лена”:
- Алён, ну, когда всё-таки ты сможешь сегодня прийти? У нас же съёмка сцены назначена!
- Лена, - уже жёстко и конкретно отрезала я, - Если ты не прекратишь свой тупой террор недалёкой идиотки, я уйду из проекта! - рявкнула я, и нажала на “отбой”.
Звонки прекратились.
...Позже я узнала, что Лена долго ещё не могла взять в толк, как можно так убиваться по “какому-то коту”. И вся съёмочная группа, во главе с её подругой, тщетно пыталась объяснить этой девочке, что значит слово “потеря” и “смерть близкого”, даже если это “всего лишь кот”.
...Восстанавливалась я три дня, из которых два пришлись на рабочие смены, и, на моё счастье, мне довелось провести их в тишине и темноте моей фотостудии, вдали ото всех и от всего, обрабатывая накопившийся фотоматериал и разбирая различные технические завалы.
...После этого случая я по-другому взглянула на Елену: глупая, надменная, недалёкая и плохо образованная девица. Тот тип людей, который я на дух не переношу! ...Но как же всё-таки хотелось снять свой фильм!.. И я приняла решение, что отныне в этом проекте всё будет по-моему! Я здесь буду главная! И это будет МОЯ работа!
...Съёмки шли своим чередом, пока мы не упёрлись в локацию под названием “кафе”. Лена хотела снимать в самом настоящем кафе. Но то, что мы могли арендовать, не подходило нам по интерьеру. А на то, что нам реально было необходимо, не хватало денег или руководство просто не давало согласия.
Процесс встал.
- Лен, ну, что? - спросила я как-то в телефонном разговоре, - Как дела с поиском локации? Мы так ничего не успеем снять.
- Не знаю... Я ничего не знаю! Что ты меня мучаешь?! Иди и найди сама, раз такая умная! - огрызнулась Лена.
- Дорогая, я и так уже всё тебе нашла и сделала: сцены в квартире снимали у меня дома; портрет молодой семьи снимали у меня на работе; грудного ребёнка для съёмок нашла тебе я; большая часть реквизита и костюмов - мои личные вещи; почти все городские локации предлагала тебе именно я - ты, видите ли, не знаешь города, и это за четыре-то года учёбы и проживания в нём! На кадры твой сценарий, который правила, кстати, тоже я, если ты помнишь, разложила тебе опять я! Расчёт фильмового времени по сценарию сделала тебе тоже я! Музыкальное оформление так же моё решение, потому что предложенная тобой попса убила бы не только идею фильма, но и твою последующую защиту - а я на говно свои силы, знания и время не трачу! Вся моя семья пашет на ТВОЙ фильм вот уже сколько месяцев, причём совершенно бесплатно, и это с учётом того, что официально я никакого отношения к институту не имею! К тому же у меня работа! Да и потом, не забывай, что я в два раза старше тебя и поэтому относись ко мне с должным уважением! Так что, будь добра, сделай уже хоть что-то самостоятельно или научись, наконец, нормально просить!!! - рявкнула я в трубку и отключилась.
Наступила тишина. Несколько дней от Лены не было ни слуху, ни духу. Я уж, грешным делом, начала подумывать, что девчонка сдалась и фильма не будет, но в один прекрасный день мой телефон снова озарился именем “Лена”.
- Алло! - сухо произнесла я.
- Привет, Алён! Как твои дела? Тебе удобно разговаривать? - услышала я вкрадчивый голос моего горе-режиссёра.
- Да, вполне. Что ты хотела?
- Я много думала и поняла, что без твоей помощи мне не справиться. Помоги, пожалуйста, решить вопрос с “кафе”.
- Хорошо, я подумаю и перезвоню.
Через некоторое время я написала ей сообщение в мессенджере, к которому прикрепила фото интерьера одного из помещений моей работы и спросила: “Такое подойдёт?” Ответ не заставил себя долго ждать: “О, да! Круто! А что это?” “Моя работа. Начальство не против, но с условием внесения названия фирмы и её логотипа в титры фильма. Нам дают один рабочий день на съёмку всех сцен - надо только назначить дату. В тот день вся работа студии будет заморожена, нам никто не будет мешать.” “Ничего себе! Алёнка, как тебе такое удалось?!”, - вереща от восторга, вопила в трубку Лена. “Я пользуюсь уважением у руководства и не хочу его терять. Поэтому, будь добра, организуй, всё остальное: явку актёров, аренду и доставку необходимого оборудования, а также, постарайся отрепетировать с актёрами по максимуму всё то, что будим снимать - у нас будет очень мало времени.”
В назначенный день, хоть и в супербешенном ритме, все необходимые съёмки были проведены. Мы уложились минута в минуту, и я, выжатая, как лимон, была торжественно погружена моим Мишей в наш автомобиль, доставлена домой, накормлена и нежно уложена в постельку.
В тот вечер, свернувшись калачиком в нашей тёплой уютной постели и уткнувшись, почему-то сделавшимся очень маленьким, личиком в большую, загрубевшую от тяжёлой токарной работы и от этого такую любимую, ладонь моего милого и нежного Миши, я тихо плакала от усталости, нечеловеческого напряжения и отчаяния, которое накрывает тогда, когда все эмоциональные, умственные и физические резервы исчерпаны подчистую и не осталось сил ни на что, даже на вздох...
Продолжение следует...
(ваша Алёна Герасимова; август 2024 года)