Алина держала исхудавшую ручку сына и понимала – это конец. С каждым днём маленький Серёжа таял на глазах. И вроде химия должна была помочь, и дорогостоящие препараты, что были привезены по блату из какой-то европейской страны за баснословные деньги, но нет – маленький Серёжа ушёл аккурат перед своим днём рождения. Алина до сих пор помнит серьёзный, будто осознанный взгляд пятилетнего малыша.
- Мама, ты только не плачь… и праздника мне устраивать тоже не надо… вы и так с папой в долгах.
- Сынок, что ты такое говоришь? День рождения бывает раз в году и его нужно…
Горький ком подкатил к горлу, и Алина больше не могла вымолвить ни слова. Она отошла к окну, чтобы Серёжа не видел её слёз, но он уже мог определить, что мама плачет даже по её осанке. Сейчас Алина стояла, прислонившись к подоконнику, а её плечи всё время вздрагивали.
- Мамочка, не плачь…
- Я не плачу, сынок.
- Не ври мне. Я хотел тебе сказать… сегодня ночью мне приснилась бабушка. Она звала меня к себе и говорила, что дедушка уже приготовил для меня комнату.
Алина зажала ладонью рот, чтобы не разрыдаться, и только гулкий стон вырвался откуда-то из недр её измученной души. Пока она собиралась с силами, Серёжа, не мигая, смотрел на мать и своим слабым, еле слышным голосом продолжал:
- Когда меня не станет, ты главное держись. Я тебе обещаю, я проведаю дедушку с бабушкой и обратно к вам. - Сынок, что ты такое говоришь? Как же мы без тебя?
Тут Алина не выдержала и разрыдалась.
- Мамочка, я же тебе говорил, не плачь. Я честно туда и обратно, я бабушке обещал, что приду навестить их с дедом. Я обязательно вернусь, верь мне.
Этой ночью Серёжи не стало. Сложно описать горе матери и отца, потерявших единственного ребёнка. Они смотрели друг на друга и видели измученных людей, с потухшим взглядом. Раньше им было ради кого жить и для чего стараться, а сейчас нет. Даже когда Алина узнала об измене мужа, она смогла найти в себе силы, чтобы простить его. Она долго терпела, когда его любовница слала ей гневные смс или звонила, чтобы сообщить ей, что Дима с ней только из-за ребёнка. Терпела, потому что понимала, что каждый может совершить ошибку, нет человека без греха, тем более, что Дима сказал, что они встречались недолго, и то когда Алина с сыном уезжала лечиться в Германию. Тогда в её душе, будто что-то оборвалось, но всё равно она не могла лишить сына отца, ведь врачи единогласно вторили, что львиная доля успешного лечения зависит от положительных эмоций. Вот они и старались как могли давать эти самые положительные эмоции сыну: приглашали аниматоров, покупали ему игрушки, яркую одежду, даже в детской комнате сделали дизайнерский ремонт, где на стенах были самые любимые сказочные персонажи Серёжи. И вот его больше нет, как и нет смысла сохранять брак, который давно уже был никому не нужен.
- Дим, тебе наверное лучше уйти… На развод я подам сама.
- Алин, какой развод? Ты о чём? Мы же договорились, что…
- Это было ради Серёжи, а теперь я больше не хочу… Прости, нет больше смысла цепляться за то, чего больше нет.
Дима нехотя собрал свои вещи и ушёл. Ему было тяжело покидать квартиру, в которой он провёл целых семь счастливых лет. Эта квартира помнила их медовый месяц, их первые романтические ужины и завтраки в постели, когда не нужно было никуда спешить, а нужно было только жить ради себя любимых и наслаждаться жизнью. Эта квартира помнила и праздник в честь рождения Серёжи, и его нескончаемый плач, когда у него резались зубки, его первые шаги и первые слова. Эта квартира помнила всё, как хорошее, так и плохое. Алина даже хотела продать её, чтобы раз и навсегда стереть из памяти то, что она так хотела забыть, но только ощущение того, что она тем самым предаёт своего так рано ушедшего сына, останавливало её от этого.
День не задался с самого утра. Алина проснулась от того, что Серёжа во сне грозил ей пальчиком и просил спасти какого-то мальчика по имени Ваня. С трёх ночи и до шести утра Алина ворочалась в кровати, пытаясь понять, кто такой Ваня, ведь среди её знакомых и знакомых Серёжи не было мальчиков по имени Ваня. Так и не найдя ответа, Алина встала с постели и поплелась на кухню. Сделав себе крепкий кофе без сахара, молодая женщина посмотрела в окно. Город ещё спал, лишь только в некоторых окнах, наверное у таких же, как она жаворонках, горел свет. Выпив свой кофе и приведя себя в порядок, Алина почувствовала, что именно сейчас она должна куда-то пойти. Одевшись потеплее, ведь за окном стояла глубокая осень, женщина вышла на улицу. Светало. Кое-где можно было заметить редких прохожих. Вот бегут два спортсмена, а вот пожилой мужчина направляется в булочную. Вот проехала машина скорой помощи. Город постепенно просыпался, ведь сегодня не нужно было куда-либо спешить, выходные дни не любят спешки. Ноги сами потянули к цветочному магазину, и Алина, купив букет белых лилий, вызвала такси. Спустя двадцать минут Алина была уже на кладбище. Пожилой таксист посмотрел на женщину жалеючи, мол, такая молодая, а уже не понаслышке знает, что такое горе. Интересно кто там у неё? Муж? Ребёнок? А может родители? Алина вышла из такси, и услышала за спиной, я подожду, можете не торопиться. Сама не зная как, но ноги почему-то вели в совершенно другую сторону. И только оказавшись у могилы незнакомой женщины, Алина поняла почему.
Рядом с могилой, укрывшись каким-то старым выцветшим тулупом, спал мальчик, вплотную к нему лежал худой, породистый пёс. При виде Алины собака вильнула хвостом, будто понимая, что от Алины веет добром и возможно спасением. Женщина подошла поближе и с опаской погладила собаку. Тот встал и освободила путь к ребёнку. Мальчик почувствовав, что его верного друга нет рядом, проснулся и удивлёно посмотрел на Алину.
- Вы за мной? Мне Серёжа обещал…
- Серёжа? Ты знаешь моего сына?
- Он каждую ночь приходит ко мне поиграть, а ещё он много рассказывает о вас и о том, что ему жаль отца, который вынужден скитаться по друзьям.
- Тебя как зовут?
Всё ещё не веря своим ушам, спросила Алина.
- Ваня… Моя мама умерла полгода назад… У отчима уже новая женщина, которая меня совсем не любит, да если честно ему я тоже не нужен.
- И как же ты живёшь? Ты же понимаешь, что здесь не место для таких как ты?
- Феликс по утрам куда-то уходит и всегда возвращается с провизией, а сплю я здесь, потому что дома опасно. Отчим выпивает, а когда он пьяный он очень буйный.
- Я поняла. Пошли со мной, я постараюсь что-нибудь придумать.
По дороге они зашли к Серёже на могилку, и пока Алина ставила цветы в вазон, ей даже показалось, что сын с фотографии на памятнике подмигнул ей. Таксист, увидев мальчика с собакой, лишних вопросов задавать не стал, а только подвёз Алину по нужным ей адресам – в детский магазин одежды и супермаркет. Купив всё необходимое, Алина со своими спутниками вернулась в свою квартиру. Пока Ваня мылся в ванной, Алина приготовила завтрак и даже успела покормить собаку.
Мальчик ел молча, но было видно, что он торопился, будто боялся, что это сон и еда в скором времени исчезнет. После завтрака усталый, но довольный Ваня заснул прямо на кухонном диванчике, а Алина впервые за столько времени позвонила своему бывшему мужу.
- Дим, ты можешь приехать, это очень важно. Если нет, то я пойму.
- Скоро буду.
Дима, как и обещал, приехал быстро, и увидев на кухне мальчика, удивлёно посмотрел на Алину.
- Кофе будешь?
- Думаю, одним кофе тут не обойдёшься.
Бывшие супруги опустошили целый кофейник, и пришли к единогласному решению – мальчика нужно спасать. Когда Ваня проснулся, Дима попросил у него адрес отчима, и отправился к нему. Спустя несколько часов он вернулся с документами Вани, а на следующий день они обратились в органы опеки, благо так работал бывший одноклассник Димы.
- Вы же понимаете, что вы уже не супруги?
- Мы уже подали заявление в ЗАГС.
- Отлично, тогда вот список того, что вы мне должны предоставить.
- Макс, я могу попросить… пусть Ваня пока поживёт с нами?
- Дим, так дела не делаются.
- Я знаю, но для нас с Алиной это очень важно.
- Так уж и быть… но только не затягивайте с документами, а я пока к его отчиму съезжу, нужно уладить формальности.
Новый год Ваня встречал уже будучи Смирновым, как папа Дима и мама Алина, а спустя полтора года в их семье родился мальчик. Алина до сих пор с волнением вспоминает слова акушерки:
- Вес три шестьсот, рост пятьдесят один сантиметр.
Точно такие параметры были и у Серёжи, когда он родился. Мальчика назвали Виктором, в честь деда, но когда он подрос, и смог говорить осознано, он спросил:
- Мама, а почему меня назвали Виктором, а не Серёжей? Я ведь говорил, что только навещу дедушку и бабушку и вернусь.
