Отзыв воспитанника Канской воспитательной колонии Дмитрия Макеева о поездке в Канский психоневрологический интернат.
Уже второй выезд позади, и опять очень много эмоций. Как только я вышел за пределы колонии, вновь удивился тому, как же все-таки прекрасен этот мир! В прошлый раз была пасмурная погода, солнца не было, а сейчас всё изменилось! Погода была великолепной! Светило солнышко, дул лёгкий ветерок, трава зелёная, деревья зелёные, черёмуха белая! Река текла, и вода очень манила меня к себе, я хотел поплавать, понырять вглубь, но нельзя…
Я не мог налюбоваться такой красотой, был готов вечно смотреть, как всё мелькает мимо окна. Когда я был там, в прошлом, до колонии, я не обращал на это внимание, всё казалось обычным и даже само собой разумеющимся. Те же листья, та же трава, такие же вывески магазинов, те же машины и дома – я всё это видел много раз в своей жизни, но теперь всё это было в диковинку!
Совсем забыл сказать, что много прохожих «сидели в телефонах». Почти вся молодежь уткнулась в гаджеты, как зомби. Я видел в них себя пару лет назад.
В интернат мы ехали через весь город. Когда ехали, видели выпускников, они точно так же, как и мы, отмечали последний звонок. Только пару мгновений, но я видел такую картину: на тропинке возле какого-то здания стоял класс, у всех был белый верх и черный низ. Они запускали в небо воздушные шарики с гелием и махали им вслед. Я думаю, шарики символизировали годы, проведенные в школе, которые уже не вернуть. Шарики улетали вдаль, как и время. Школа останется только в воспоминаниях… Жалко, ведь и я мог оказаться на их месте, очень печально… Очень…
По пути я видел уже знакомые улицы, видел штаб помощников СВО, где был в прошлый раз, видел «Молодежный центр», Порт-Артур, школу искусств, набережную, где бегал и веселился во время первого выезда (проехал на автобусе по тому же мосту). Видел большую арку и музей, куда мы в прошлый раз ходили на экскурсию.
Когда мы приехали и увидели людей, которые проживают в интернате, нам стало не по себе. Глаза, наполненные отнюдь не позитивом, смотреть в которые очень непросто. И всё это можно понять. Нам сказали, что это ещё более-менее нормальные люди. Нам было и неуютно, и очень жалко. Мы спели несколько песен и сыграли на ложках. Потом выступили два мужчины из интерната. Они довольно хорошо спели несколько песен.
Нам разрешили пройтись по их корпусу, по пути рассказывали про интернат. В нем около 500 человек, а содержат их около 300 человек. Там проживают с 18 лет, есть человек, который живет в интернате с 18 лет, а сейчас ему 47. Я даже боюсь представить, что в душе у него и как устроен мир в его голове. Они персонал называют «вольными». Но, несмотря на их положение, они радостные и весёлые, это удивляет. Они тоже занимаются творчеством, есть музыкальный кружок «Калейдоскоп», ещё они создают картины из ткани. Картины, созданные ими по определенной технике, мне понравились.
Кстати, когда я выступал в «Кедре», зрителей было меньше, но я волновался. А здесь и сцена больше, и зрителей много, а волнения вообще не было. Я потихоньку иду к своей мечте…
После интерната мы поехали назад, все внимательно смотрели через окно, стараясь ничего не упустить и все запомнить. Через некоторое время остановились возле Порт-Артура и зашли в ларёк заказать шаурму. Зашли и замолчали. Когда начали заказывать, растерялись, было тяжело сделать заказ, ведь мы так давно ничего не покупали. Пока ждали заказ, отошли в сторону и увидели очень странный дом, он был серый, стены все плывут, окна перекошены, нет ни одной прямой линии. Этот дом походил на дом из мультика, мы удивились, зачем архитектор придумал такой дом. Дождавшись шаурмы, мы отправились в рощу трапезничать. Я уже давно не ел шаурмы и не наслаждался её вкусом.
Дорога обратно показалась гораздо короче, нам снова не хотелось возвращаться.
Совсем забыл сказать, что много прохожих «сидели в телефонах». Почти вся молодежь уткнулась в гаджеты, как зомби. Я видел в них себя пару лет назад.
Подготовил Александр Шестериков.
