Никак не могу закончить новый большой текст. Совершенно нет условий для размеренной работы. Много разной суеты. Но тут я вспомнила, что я ведь и предыдущий лонгрид ещё не репостила. Что ж, исправляюсь.
Статья о Мейерхольде вышла ещё в начале месяца, странно, но она далась мне легче, чем текст о Станиславском. Помните же, я писала о своей мучительной с ним истории? Так он меня истерзал, что пришлось сбегать в побочную связь с его же учеником. При этом Константин Сергеевич мне, конечно, гораздо более симпатичен, как натура более цельная, как человек более крепкий, что ли. Природа метаний Мейерхольда в исследовательском ключе, конечно, тоже безумно любопытна, и по-человечески его очень жаль, но и досадно. Ведь сам, все сам, сам загнал себя, принес в жертву. Понятно, что жуткое время, понятно, репрессивная машина не очень-то выбирала. Но ведь и сам он готов был стать частью этой машины, и очень уж рьяно пытался он поладить со временем. Энтузиазму его поражались даже идеологи революции. Луначарский, выдвинувший, было, его по театрально-чиновничьей линии, поспешил тут же исправить свою ошибку - очень уж лихо Мейерхольд взялся за реформу театра в угоду пролетариату.
Но, повторюсь, очень жаль человека. Очень жаль талантливого режиссера. Натура его и его талант были куда более глубокими, чем они смогли появится. "Гамлета" вот Мейерхольд так и не поставил. И не сыграл. А хотел и мог бы. Но не случилось.
Статья по ссылке