Каждый раз, когда Наталья оказывалась в центре города на улице Вайнера, сначала города Свердловска, а затем Екатеринбурга, она непременно заглядывала на маленькую улицу Попова, которая почти упиралась в Пассаж, вернее, очень близко к нему подходила. Когда-то здесь находилась музыкальная школа, куда родители определили дочь развивать свои, скажем честно, не очень выдающиеся музыкальные способности.
- Сашенька, Наташа оказалась в английской школе по воле случая, на наше счастье её школу перепрофилировали. Давай отдадим её и в музыкальную дополнительно, пусть осваивается.
- У неё нет музыкального слуха, ей будет трудно.
- Да, медведь наступил Наташке на ухо, будут сложности, но музыкальную грамотность, фортепиано она потянет, она же трудолюбивая, - настаивал отец.
- Наум, зачем девчушке лишняя нагрузка?
- Потом будет нам благодарна.
- Ну, ладно. Если мы не смогли, может, пусть она получит хорошее образование, - неуверенно согласилась жена.
Судьба ребёнка на несколько лет вперёд в шестом классе была решена. До этого Наташа занималась музыкой только со студентом консерватории, а тут пришлось впрягаться всерьёз. Надо сказать, что студент консерватории, якут, на всю жизнь запомнил занятия с такой строптивой ученицей. Сначала Наташа ходила заниматься к нему в общежитие консерватории, но потом ему показалось это неудобным, и заниматься они стали дома у Наташи. Тут как раз родители «будущей пианистки» купили пианино, с большим трудом затащили его на второй этаж дома через окно, и инструмент занял почётное место в спальне.
Ребёнок не смог смириться с музыкальными занятиями, и делал всё, чтобы они срывались. Пока преподаватель шёл по двору, спускался вниз в подвал по лестнице, заходил в дом, поднимался наверх по внутренней лестнице в комнату, где стоял инструмент, Наташа, понимая, что её за это всё достанется, тем не менее, выпрыгивала из окна второго этажа и отправлялась по своим подружкам. Так ей удалось сделать несколько раз. После очередного срыва занятия состоялся серьёзный разговор с отцом, который взял с дочери слово, что она всё-таки будет посещаться занятия, и будет поступать в музыкальную школу.
Ох уж это неуёмное желание родителей дать их детям то, что у них самих не получилось.
Отец Наташи обожал классическую музыку, мать когда-то с большим энтузиазмом училась играть на струнных инструментах, а ребёнок здесь причём?!
Оказавшись возле места, где когда-то находилась музыкалка, Наташа вспоминала случай, который произошёл с ней где-то в классе седьмом. Тогда стояла поздняя осень, пролетал снег с дождём, и, падая на землю, таял. Слякотная погода совершенно не располагала к занятию музыкой вечером, после уроков в английской школе. Как раз наступила середина недели, и впереди предстояло ещё много всего.
В музыкалке по расписанию в тот день поставили сольфеджио, самый нелюбимый предмет. По музыке – «отлично», по специальности (игра на фортепиано) – «отлично» или «хорошо», а сольфеджио – часто «трояк». И сегодняшний день не стал исключением. Настроение паршивое…
«Чудесное» сольфеджио по расписанию чередовалось с хоровым пением. Хор всё-таки лучше этой классической тягомотины воспроизведения нужных нот голосом. Хор позволял спрятаться за чужие голоса и более-менее вести правильные мелодии. Отлично, сегодня сольфеджио пережито, но… к сожалению, только сегодня, ведь оно ещё надолго.
Занятия окончились, Наташа прошла по тёмному двору музыкалки и оказалась в полуосвещённом переулке. Слева яркими огнями горел Центральный гастроном и кафетерий с пончиками и кофе. Но сегодня надо идти домой быстрее – готовиться к очередной контрольной работе за четверть. Поэтому пришлось повернуть направо, чтобы срезать приличный угол улицы Вайнера.
Под большим деревом маячили три фигуры, но вроде бы девчонки, их можно не опасаться. Наташа направилась мимо них. И тут с их стороны раздался насмешливый комментарий:
- Вы только посмотрите – какое зелёное пальто! И с каким широким поясом на самой заднице!
- Зачем ты так грубо? Выражайся аккуратно, надо сказать – на соответствующем месте… на попочке.
- А вы не заметили самого главного: девочка несёт музыкальную папку, она у нас, похоже, возвышенная натура…
Наташе очень хотелось ответить что-нибудь этакое, но она решила благоразумно промолчать – себе дороже, и просто тихонечко пройти мимо. Но не тут-то было – девахи явно настроились развлечься. Самая мелкая из них забежала сзади и резко дёрнула Наташу за пояс. С первого раза оторвать его ей не удалось, кто-то постарался и пришил его накрепко. «Малявка» призывно завопила:
- Чего стоите? Окружай её!
- А меня лично интересует папочка с кручёными верёвками до тротуара… Хочу такую же!
- Зачем тебе эта дурацкая папка? – удивилась та, которая любила аккуратно выражаться, и не признавала грубых высказываний.
Но главной здесь, похоже, числилась та самая «малявка». Она ещё раз с явным удовольствием дёрнула Наташу за модный широкий пояс, и в этот раз у неё всё получилось. Пояс упал в грязь оторванной частью, второй его конец зацепился за пальто накрепко пришитой пуговицей.
Наталья решила сопротивляться, а это значит – драться и кричать. Она начала размахивать во все стороны папкой для нот и вопить благим матом:
- Караул! Помогите! Грабят! – последние слово оно прокричала несколько раз.
Как раз это и привлекло внимание прохожей женщины, которая появилась на Попова от Цен-трального гастронома с сумкой, полной «выброшенных» к вечеру дефицитных покупок. На счастье Наташи женщина решила вмешаться.
- Да где это видано, чтобы трое на одну! У вас совесть есть?
- Она первая начала!
- Я сейчас милицию позову!
Последние слова женщины возымели магическое действие на местную малолетнюю «дружину»; они решили ретироваться, но им не хотелось просто так покидать поле боя почти завязавшейся битвы.
- Чтобы мы тебя здесь больше не видели! Нечего тут шастать! – выступала «малявка».
– И выпендриваться со своей музыкальной папкой! – добавила любительница чужих аксессуаров.
- Где хочу, там и хожу! – смело парировала учащаяся вечерней музыкальной школы, ей явно придавала уверенности заступившаяся за неё прохожая.
- Значит, так, обращаюсь к вам, бандитствующая троица с улицы Попова, - уверенным тоном, не допускающим возражений, заявила заступница Наташи. – Предлагаю вам, пока ещё можно, добровольно покинуть поле битвы. Если начнёте сопротивляться, я вас задержу с помощью прохожих и сдам милиции. Не пожалею своего времени! Заметьте, на нас уже стали обращать внимание. Мир не без добрых людей!
- Надо ещё разобраться, кого требуется задержать! – не унималась «малявка», правда, остальные помалкивали.
- Пострадавшую прошу пойти со мной и выти на улицу Вайнера, где явно посветлее.
Наташа последовала за прохожей, а троица так и осталась на своём месте. Там они с женщиной расстались, Наташа поблагодарила свою неожиданную «спасительницу» за помощь. Оставшись одна, Наталья отправилась домой уже по ярко освещённым центральным улицам. Пояс от пальто сначала болтался у неё с левой стороны, затем она его аккуратно свернула в трубочку и засунула в левый карман пальто.
«Пояс можно пришить, пальто отчистить», - подумала она и заплакала. Плакала с большим удовольствием, навзрыд. Сначала очень жалела себя, затем почему-то маму, которая с таким энтузиазмом выбирала это пальто. Кстати, к нему прилагался воротник из чёрной лисы, похоже, не очень породистой, так как смотрелся он достаточно куцым. Воротник был съёмным и одевался сверху на пальто. При покупке мама всё время говорила, что это будет очень удобным. Сегодня из-за снега с дождём Наташа не стала его одевать, и очень хорошо, а то его бы первым делом сорвали и бросили в грязь. Получается, лисе повезло, если не считать того, что она оказалась воротником.
Как только Наташа вспомнила про «кодлочку» девчонок с улицы Попова, она сразу же прекратила плакать. Перед глазами стояла чудесная картина её драки сразу против троих. Это неравная битва внушала оптимизм. Родителям, заявившись домой, Наташа ничего не сказала. Пояс, якобы, случайно оторвался из-за пуговицы, которая потерялась. А зачем говорить? Всё равно снова отправят в эту музыкальную школу.