В динамике кассетного магнитофона поёт всеми узнаваемый мужской голос. В своих песнях он рассказывает о любви и войне. Строки пропитаны лаконичной не по годам мудростью. Героика, стоицизм и воля охватывают слушателя дымкой утреннего питерского тумана. Мы на селе. Нас скопилось вокруг магнитофона человек восемь. Компания разновозрастная, все одинаково вдумчиво слушают слова под электрический скрежет гитар. Мне шестнадцать лет, и я чувствую, как эта музыка нас всех объединяет: и в нашей компании, и в нашей стране. Все под одной звездой ходим. "По имени "Солнце".
Кто-то нажимает перемотку на кассете моего времени. И вот мне двадцать четыре, я только что вернулся из армии. Достал из стола mp3-плейер, воткнул провод в ноутбук и закачал себе новой музыки, которую выпустили за год моей службы. А потом подумал и добавил альбом о той самой звезде, под которой мы все ходим. Иду на работу по родному Екб, но не спешу ознакомиться со свежими релизами, а слушаю слова "Песни без слов".
Кто-то листает кнопкой промежутки времени моей жизни. Я оказываюсь в современности. Мне тридцать семь. Мой мобилизованный товарищ, недавно уволенный в запас, сидит со мною за одним столом и рассказывает об участии в СВО. На гражданке он преподаватель в музыкальной школе по классу "гитара". Заходит разговор о музыке, и он говорит, что сегодня Цой в зоне спецоперации переживает новую волну популярности. Оно и не мудрено. Каждый сражается за своё солнце.
Враги его видят в образе тошнотворной для советских людей нацистской свастики, которая обязательно потухнет и исчезнет с нашей победой. Наши бойцы видят кто в образе утра, которое "красит нежным цветом стены древнего Кремля", кто в отблеске золота двуглавого орла на имперском стяге, кто в сиянии куполов православной церкви, кто в молитвенном барабане бурятского дацана, кто в золоте мудрости Корана. И всё это одно солнце, которое по-спартански просто и понятно для всех описал Цой.
Кажется, он был всегда. Но во времена великих потрясений он всегда стал. По его песням разучивали гитарные аккорды, чтобы быть королями дворовых посиделок. Под его песни занимаются спортом, потому что ровный ритм драм-машины восьмидесятых, как никто, бьётся в унисон с сердцем. Под его песню, что стала строевой у одной из рот в моей части, хорошо шагать солдатам, и дело не только в драм-машине, а ещё и в прозорливом офицере, который одобрил, потому что "Война - дело молодых,/Лекарство против морщин". Под его песню "Группа крови" отжигал легендарный командир батальона "Сомали" Михаил Толстых, позывной Гиви.
Цой стал частью нашего общерусского евразийского эпоса. Он выразил в десятках строк своих песен ключевые чаяния любого народа, но сказано это было на русском языке, и русские приняли слова харизматичного корейца, в хорошем смысле, особенно близко к сердцу. И то, что сегодня люди разных поколений носят футболки с портретами Цоя, его личная заслуга. Без громких качественных сериалов, как про "Король и Шут". Без меметичности японского аниме, хотя там его образ, как азиатского бойца, пришёлся бы к месту. Без трибьютов, которых было два, рок и рэп, и оба на фоне оригинала померкли и забылись всеми, кроме музыкальных специалистов.
Цой стал нашей общей памятью, что близка родовой. Его цитатами общаются наравне с диалогами из советского кино. Нет, наравне с цитатами из Библии, и нет на свете признания выше. Он ушёл, но он есть, и он теперь всегда. Да будет Цой!
P.S. И вот я шарю в музыкальном приложении телефона в поисках хорошей музыки, и пальцы знакомыми тропами приводят на страницу группы "Кино". Кто-то в гаджетах будущего уже шарит пальцами в воздухе, перебазируя страницы моего времени в новую эпоху. И я перемещаюсь оптом: к новым технологиям с вечными смыслами. Туда, где мы сидим с внуками и вновь вдумчиво слушаем голос великого исполнителя, который возникает из воздуха супер-современных гаджетов. И чувствуем единение. И мы с ними больше чем семья. Мы страна. Мы эпоха, которая не кончается. Эпоха Цоя в контексте вечной России.
#россия #ссср #цой #война #донбасс