Когда ко мне приходят пациенты, их запросы можно условно разделить на два больших направления: реконструктивная и эстетическая хирургия. Удивительно, но в этой работе часто нет чёткой границы между этими направлениями — они переплетаются друг с другом.
Реконструктивная хирургия — это своего рода сложные головоломки. Исправление врождённых дефектов, последствий травм или операций — всё это требует не только наличия умений и опыта, но и индивидуального подхода и планирования. Моя первая любовь в профессии — это ринопластика. Да, именно так.
Хотя это может показаться странным, ринопластика считается одной из самых сложных операций в эстетической хирургии. Но, чем сложнее задача, тем интереснее её решать. Когда я впервые встретился с Питером Адамсоном, вице-президентом Американской академии лицевой пластической хирургии, он в ответ на мой вопрос о том, почему он тоже избрал этот вид операций основным в своей практике, сказал: «Ринопластика — это вершина сложности и мастерства».
В моей практике ринопластика часто переплетается с реконструктивной хирургией. Например, у пациентов с врождёнными расщелинами губы и нёба, которые прошли множество операций с детства, последний этап коррекции — это пластика носа. И здесь важно не только восстановить функциональность, но и создать гармоничный внешний вид.
Эстетическая хирургия — это хирургия, позволяющая решать вопросы улучшения внешности пациента без лечебных задач, хотя здесь не всё просто. Пациенты, желающие изменить форму носа или избавиться от возрастных изменений лица, тоже сталкиваются с множеством нюансов.
Ринопластика и омолаживающие операции на лице составляют значительную часть моей практики, но и после 20 лет практики я не могу сказать, что, например, блефаропластика, с которой большинство пластических хирургов начинают свою деятельность, является простой операцией. Нет одинаковых глаз, а значит и нет одинаковых операций. Ведь важно не просто убрать морщины или подтянуть кожу, а сохранить индивидуальность и естественность.
Каждый пациент приходит со своей историей и ожиданиями. И, наверное, именно это делает работу пластического хирурга настолько захватывающей и многогранной. Каждый раз, берясь за новый случай, будь то сложная реконструкция или тонкая эстетическая коррекция, пластический хирург погружается в этот процесс с головой.
Важно не только технически правильно выполнить операцию, но и помочь пациенту обрести уверенность в себе и радость от жизни. И это, пожалуй, самый главный парадокс нашей профессии: через скальпель и швы к счастью и гармонии.