☀ Виктор Георгиевич Куликов - советский военачальник, маршал, занимавший в Советском Союзе второй половины XX века высшие, ключевые должности не только в структуре вооружённых сил СССР, но и всех стран соцлагеря. Был Главнокомандующим объединённых вооружённых сил государств, участников Варшавского договора.
❗Куликов с детства привык сам строить свою судьбу, да и вообще отвечать за все то, что касалось его жизни, или здесь можно поставить знак равенства - воинской службы. Отсюда и его желание написать мемуары. Не полагаться на превратности разных рассказчиков - рассказать о себе самому:
✍ " В семье заголодавших крестьян Куликовых рождается сын. Это — я. Голод гонит на юг. К хлебу. Из Ставрополя я уеду учиться в Грозный, в Военно-пехотное училище. Заканчиваю 10 июня 1941 года... Впереди меня ждет назначение в Киевский особый военный округ, в город Владимир-Волынский, что на самой границе с захваченной немцами Польшей. Прибыв на место в 41-ю танковую дивизию (22-й механизированный корпус, 5-я армия), я получил должность заместителя командира роты разведчиков. Остановился на частной квартире у какой-то польской панночки. Числа 15-го хозяйка сказала: «Пан лейтенант, с той стороны говорят, что 22-го начнется война...»
✍ " Во время отхода в районе Коростеня, двигаясь лесной дорогой по опушке, мы столкнулись с колонной легковых машин, которые, поравнявшись с нами, остановились. Из одной вышел военный, в котором я узнал Буденного.
— Товарищ Маршал Советского Союза, лейтенант Куликов...
Буденный, не дав договорить, окинул меня изучающим взглядом и спросил:
— Какую задачу выполняешь, пионер?
— Мне поставлена задача отойти в направлении Малина и там ждать дальнейших указаний, — смутившись от такого обращения, ответил я.
— А ты не заблудишься? — смягчился маршал. — Карта-то хоть у тебя есть?
— Карты нет, — сказал я, — но направление мне известно...
После войны у меня с Семеном Михайловичем сложились дружеские отношения, но сколько я ни рассказывал про ту нашу первую встречу, он никак не мог ее вспомнить".
✍ " Когда читаешь о нем, создается такое впечатление, будто он всегда был таким беспомощным, что сам не только ничего не умел делать, но даже и говорить мог лишь по написанным кем-то бумажкам. Вспоминается наше знакомство в 1961 году... в Африке. И вот туда неожиданно прилетает Брежнев, бывший тогда Председателем Президиума Верховного Совета СССР. И начинает рассказывать о перелёте:
🗣
"- Летим мы, — говорит, — над Алжиром на самолете «Ил-18». И вдруг вокруг нас появляются истребители. Ну, думаю, почетное сопровождение как гостю Африки устроили. На высшем уровне. У нас почетный эскорт из мотоциклистов, а они, думаю, решили класс показать и сделали почетный эскорт из истребителей. И так на душе сразу хорошо стало. Но тут вбегает командир нашего корабля Бугаев и говорит: «Они же нас не сопровождают... Они стреляют параллельно нашему курсу... Леонид Ильич, что делать будем?». А я ему отвечаю: «Я буду спать, а что ты хочешь делать, это твое дело!» Вот так и долетели..."
❗ Читая мемуары Куликова, понимаешь, что за четкими, порой угловатыми армейскими формулировками мыслей и описаний, проглядывает живая душа. Хотя в работе, современники говорили, он был жесткий, требовательный, хладнокровный, особенно, что касалось критических моментов.