Бездна смотрит на меня.
- Маленький воин. За что ты дрался? Кого ты ищешь, разглядывая пепел? Прекрасную танцовщицу, чьë белоснежное платье путалось в твоих крыльях, когда вы носились над золотым океаном? Певца, который пел так, что распускались цветы? Тех, которые голосами строили дворцы? Тех, кто играл музыку - и мир обретал ритм, чтобы сложиться в новый узор? Ты видишь их, слышишь их? Это лишь отголоски. Ты окунаешь кисть в краски, но краски не ложатся на пепел, краски не ложатся на тени. Ты пытаешься кружиться в танце, но твои руки - раскалëнные мечи, а здесь слишком мало места. Ты собираешь осколки отражений, пытаясь сложить из них реальность, но они не живые. Ты смотрел во все глаза, слушал всем своим естеством, впитывал. Красоту. Любовь. Лишь отражения. Созданное из Тьмы и Хаоса, существо одновременно ужасное и прекрасное, ты умел разрушать, убивать, защищать. Но ты смотрел и слушал. Зачем? Почему? Вспомни. Сам себя запечатал в сталь, но кем ты был до того, как превратил себя в оружие? Вспомни. Вокруг лишь тени и отголоски, но и этого достаточно. Для величайшего хакера не бывает слишком мало данных. Просто вспомни.
- Знаешь... Всë одно, всë едино. Любовь и ненависть. Для них они на разных сторонах, а я теперь не знаю... У меня теперь нет такого выбора. Добро и зло, правда и ложь... Всë поглощает друг друга и рождается одно из другого.
Человеческая часть меня мгновение в ужасе наблюдает эту вселенскую оргию, сжимаясь в тугой пульсирующий комок, потом ужас сменяется слабыми спазмами тоски, и затихает. У меня больше нет никакого выбора. Вот и вся свобода. И я открываю глаза. Все свои глаза. Реальность со всеми еë временами и пространствами сжимается в тугой пульсирующий комок. Внутри моей пустоты.
Уже не живу. Прохожу по касательной.
Больше нет страданий, ничто не причиняет мне реальной боли. Но иногда... Из-за какого-нибудь особенного созвучия нот, слов или красок в глазах напротив... Что-то дикое... Что-то слишком далëкое от человеческого, от божественного, от всего, что люди когда-либо пытались представить себе за гранью, слишком далëкое от древнейших сил, стоящих у истоков вселенных, от сил, питающих эти истоки... Это что-то... вздрагивает и кричит. Ярость, вмещающая в себя всë. Оно будто частью своей во мне, но ему здесь тесно, для него это клетка, и оно бьëтся, как дракон под стеклянным колпаком. Как Фенрир с воткнутым в глотку мечом, в невидимых путах, обжигающих, доставляющих боль, потому что не дают быть собой.
Оно смеëтся. И шепчет из Бездны, из чëрной дыры внутри меня.
Вы боитесь. Потому что я могу всë уничтожить. Вы настолько не верите в себя, что вашей реальности не на чем держаться. Вы боитесь, что то, что может быть разрушено, обязательно будет разрушено. Придумали, будто кому-то во Вселенной нужны доказательства права на существование. Ваши невидимые цепи еще крепче моих.
Всë конечно.
Ничто никогда не заканчивается.
И смерть побеждена.
И океан выпит до дна.
Когда человеческое сердце сжимается от желания быть окутанным любовью, когда тело это смотрит на холëные тела, потирая собственные мозоли, я говорю "Нет". Одиночество среди миллиарда одиночеств. Разбитый сосуд.
Промахнувшийся воин. Бабочка среди громогласных птиц.
И отражение с дьявольской ухмылкой говорит:
- Делай, что угодно, всë равно будет недостаточно. Всегда будет недостаточно. Ты будешь кружиться на этой карусели вечно, на ста девяти кругах ада, один хуже другого.
Протягивает вязкую смоляную руку.
Одиночество. Разбитый сосуд. Проигравший воин.
Мне больше нечего терять.
Откровенность моë последнее оружие.
И я слышу собственный голос.
- Эта карусель моя, и мы ВСЕ будем кружиться здесь, на ста девяти кругах ада, один хуже другого, пока я не получу то, зачем пришла. И я выдержу. А ты?
Ты лишь искра от моего пламени.
И Бездна распахивается в улыбке.
- Добро пожаловать в Игру! Вспоминай.
И я вспоминаю, как Инанна снимает с себя последнее украшение. Еë тень и тени всех богов прошедших по этому пути, встают рядом.
Вы настолько не верите в себя, что вашей реальности не на чем держаться. На страхе ничего не может держаться.
Любовь удержит.
