Когда услышал новость о том, что в самом сердце Москвы воздвигли памятник первому президенту Узбекистана, я невольно задумался: неужели где-то сбежал весь цирк, а клоуны решили репетировать на Красной площади? Ну, потому что иначе как объяснить это стремительное увековечение в бронзе человека, которого и на родине-то особо не чествовали?
Знаете, раньше русская армия маршировала на юго-восток, в белых гимнастёрках, с твёрдым намерением установить порядок и цивилизацию на бескрайних просторах Средней Азии. И если у них было намерение оставить после себя след в истории, то нынешние новоявленные колонизаторы — разноцветная толпа молодых людей — мчатся в обратном направлении с не менее амбициозными целями. Но теперь они не строят церкви и не развевают триколоры. Они размножаются, создают диаспоры, и, как корни в асфальте, пускают свои мечети в самые престижные районы столицы. И вот, пожалуйста, как вишенка на торте — памятник первому президенту Узбекистана.
Этот монумент, как символ новой эры колонизации, поразительно напомнил мне древнюю традицию метки территории: раньше ставили флаги на взятых землях, а теперь, оказывается, достаточно установить бюст какого-нибудь малоизвестного политического деятеля. Вопрос: а что дальше? Поставим памятник всем бывшим президентам Центральной Азии, чтобы уж точно никто не сомневался в том, кто теперь хозяин в доме?
Ирония ситуации ещё и в том, что этот памятник, символизирующий дружбу между народами, изготовлен британским скульптором. Ну конечно, кто ещё, как не потомки тех, кто столетиями славился своей изысканной манерой управлять колониями, мог бы так метко увековечить это новоявленное братство народов. Выходит, что теперь мы, словно в старинной карикатуре, восклицаем: «Поработали люди, памятник сделали!» Да только чьи же это руки поработали, и кому на самом деле этот памятник, ещё предстоит узнать.
Конечно, не стоит упускать и тот факт, что такой шаг — воздвигнуть монумент в центре русской столицы — это не просто акт дружбы. Это своеобразный маркер, напоминание о том, что мир меняется, и теперь не мы указываем дорогу, а нам её указывают. И как бы мы ни пытались закрыть глаза на это, бронзовая фигура будет стоять и молчаливо свидетельствовать о новом порядке вещей. Вопрос лишь в том, насколько далеко зайдёт эта новая колонизация, и какие ещё памятники появятся на наших улицах в ближайшем будущем.
Так что же, будем ждать? Может, в следующий раз они привезут и установят памятник какому-нибудь айтишнику из Индии — в честь сотрудничества в IT-сфере? Или, возможно, это будет памятник очередному президенту, на этот раз Таджикистана? В любом случае, наши потомки точно будут знать, что эпоха колонизации России началась именно с памятника первому президенту Узбекистана, скромно стоящему в центре Москвы.
Ирония судьбы, правда? Сначала мы пришли на их землю с гимнастёрками и нагайками, а теперь они приходят к нам — с памятниками и мечетями. Будем надеяться, что хотя бы на этом фронте мы сможем сохранить свою идентичность и память о тех, кто действительно оставил свой след в истории нашей страны. Или хотя бы перестанем воздвигать памятники людям, о которых даже на их родине вспоминают с трудом.