Никто не замечает, как мы уходим. Мы уходим тихо и незаметно. Нет не крадучись, а прихрамывая, еле ноги волоча. Ну кроме тех, кто зад отсиживал двадцать лет, те вприпрыжку бегут на короткую дистанцию. Финиш у всех одинаковый. Смеюсь.
Гаснет свет и никого нет рядом.
https://www.youtube.com/watch?v=SecdY6_F9aA&list=OLAK5uy_mZi_Tyo-qQ0cTvWbV0uxCgfLaCMJF-Kys&index=9
И никому дела нет. А когда те уходили нам было дело? Вряд ли. Такая же пакость и лажа была. Правда у нас есть маааленькая поправка. Мы выживали. Нам думать и замечать некогда было. Конкретно, жестоко, всамделе, просто физически выживали. Ну сколько спилось и в психушке сдохло никто не считал. Тем не менее мы всё ещё живы. И даже иногда, всё ещё хотим жить. Хотя уже не так явно и убедительно.
Канонерский спокоен и замусорен. Как наша жизнь. И всё равно значителен. Эти камни ворочали и укладывали вручную матросы. Их давно никого нет, а камни лежат, их никто не трогает, слишком тяжёлые. Сколько же всего они помнят...
Эти камни с памятью сотен рук и тысяч ног вечные. Глядя на них мне пришло в голову, как же смешны и пусты все наши страхи, заботы, тревоги. Вот под ногами лежит вечность. Мы пройдём по ним однажды в последний раз. Они останутся. О нас никто не вспомнит. И хорошо.
Вот уже осень. Повеяло, потянуло прохладой. Близко уже. Может это последняя осень? Кто знает... Антон Павлович попросил шампанского. Выпил бокал и ушёл. Я на этот случай припасу бутылку виски, скорее всего Jack Daniel’s.
А вот и любимая! Такой должна быть жизнь!
Слушай, давай вернёмся? В прокуренной кухне осталось вино.
Но это отдельная тема...