Уфимец в восьмой раз отправился с гуманитарной помощью на СВО

Заместитель атамана по Уфимскому отделению Оренбургского казачьего войска Владимир Буныгин стал помогать российским военнослужащим, находящимся в зоне боевых действий, с начала спецоперации. В конце июля 2024 года он отправился в восьмой раз в опасную командировку. Просил молиться за него. Перед поездкой побеседовал с корреспондентом «Электрогазеты».

— У меня там много знакомых ребят — казаков, спецназовцев, десантников. Не мог в стороне остаться. До сих пор помогаю. Был семь раз в зоне боевых действий. Поеду туда с гуманитарным грузом в восьмой раз. С начала СВО мы отогнали на передовую 11 машин, в том числе девять — УАЗиков и два легковых автомобиля «ВАЗ» (2109 и 21099).

Средства собирали неравнодушные граждане Уфы и Аши, сослуживцы, бойцы, спортсмены-гонщики. Мэр Миньяра Гюзель Сибагатулина хорошо помогла, с ней давно сотрудничаю.

Мы не считаем, что у мусульман один Бог, а у православных — другой. Бог един. И в мечетях, и в храмах оказывают посильную помощь. Бабушки плетут сети, собирают и передают теплые вещи для бойцов.

На СВО мы возили иконы Казанской Богоматери и флаги с ликом Христа Спасителя, изготовленные в иконописной мастерской в Уфе, возглавляемой Дмитрием Молевым. Дмитрий несколько раз сам выезжал на передовую. Бойцам передал крестики, именные иконки (в честь святых), пояски с молитвой «Живые помощи» (около 2,5 тысячи). Также Дмитрий участвовал в издании газеты «Бог. Отечество. Семья» и отвозил военнослужащим.

— Гуманитарную помощь доставляли в отдельные воинские подразделения?

— Я езжу по направлению «Донецк — Луганск». Все госпитали проехал. Всегда бываю на самом горячем направлении — Авдеевском. Там много знакомых ребят полегло.

В прошлом году мой двоюродный брат Алексей погиб при защите интересов Российской Федерации на Авдеевском направлении в ДНР. В составе группы из 15 человек ушел на штурм. Ни один не вернулся. Каждый раз, когда я ездил в Авдеевку, пытался найти брата. Встретился с командиром, узнал, что произошло с Алексеем. Не стал расстраивать его маму: не сообщил о смерти. Недавно случилось чудо: нашли тело моего брата, который погиб 30 июля прошлого года. В начале июля я похоронил своего Алешку. Год не могли тело вынести с фронтовой полосы. Только после взятия Авдеевки это стало возможным. Брата привезли домой в цинке.

— Какая поездка была самой опасной?

— Они все опасные. Всегда летают дроны. Всегда враг «работает» по нам. Даже, когда по Донецку передвигаешься, слышишь по рации, что кто-то погиб при обстреле.

Видел, как сгорел автобус с людьми. Заехал на рынок с солдатом купить бинты, продукты, и тут передо мной прилёт. В транспортное средство попал «HIMARS». Местные жители в час пик возвращались домой. Все люди в автобусе при мне сгорели. Медработники рядом вытаскивали раненых. Пожарные тушили огонь.

Становится жарко, когда враг начинает «работать» по беспомощному Донецку, по беспомощным людям, по школам, детсадам.

— Во время поездок в зону СВО попаданий в машину с грузом не было?

— Однажды я остался у разведчиков, ребят отправил в сторону Авдеевки. Кумулятивный снаряд попал в «буханку». Замполиту оторвало пальцы. Двоих парней, которые со мной в зону боевых действий ездили, контузило. Они сопровождали гуманитарный груз от четвертого регистрового отдела Оренбургского казачества.

Выявил некоторую закономерность. Если мы доставляем на СВО неосвященные машины, то их обязательно обстреляют или дрон прилетит. Если мулла прочитает молитвы или батюшка благословит и окропит святой водой, то с автомобилями ничего не приключается. К освященной машине не приближаются ни патроны, ни снаряды. Если же гуманитарка поздно пришла, где-то задержались, забыли к мулле или батюшке заехать — всё: жди беды.

— Сколько точек или направлений удается посетить?

— Некоторые приезжают в Ростов-на-Дону, пьют с солдатами чай, оставляют гуманитарку и уезжают. Кто не боится, приезжает в Донецк, беседует с ребятами, ночует в казарме и до свиданья. Я всегда уезжаю на один-два месяца. Последний раз был два месяца. Доставляю туда, куда возможно.

— В чем больше всего нуждаются наши бойцы?

— В медикаментах. Трусов, носков, маек, фуфаек за эти годы мы много привезли. Дорогие ноутбуки, дроны — всё это тоже привозили. Быстро «летит» медицина: жаропонижающие, обезболивающие и препараты от отравления. Они нужны на передовой позарез.

Упор делаем на медицину. И, конечно, вкусняшки везем. Женщины делают домашний чак-чак. Везу именные посылки. Мамы передают их сыновьям. У меня есть их донецкие номера, по ним созваниваюсь с ребятами и вручаю лично в руки.

Редакция «Электрогазеты» пожелала Владимиру Буныгину и сопровождающим гуманитарный груз спокойной, удачной и безопасной дороги и возвращения домой живыми и здоровыми.