— Как тебе не совестно?! Господи, кого мы вырастили, Вера? Она из дома убегает! Нас с тобой бросает. Ксюша, а если я помру тут в одиночестве? Ты как жить с этим будешь, а? Мать зашивается, старается копейку лишнюю заработать, а тебе все равно! У тебя только переезд на уме. Неблагодарная! Ой, плохо мне что-то… Сердце прихватило…Доведешь ты меня своими выходками!
***
Чемодан закрываться не хотел. Ксения навалилась на него всем весом, чувствуя, как коленки упираются в жесткий пластик.
— Ты точно всё взяла? — родительница стояла в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку. Её лицо казалось серым в предрассветных сумерках. — Лекарства положила? Желудок у тебя слабый, а там, в большом городе, одну химию продают.
— Мам, в Петербурге есть аптеки, — Ксения наконец защелкнула замок и выдохнула. — И еда там нормальная. Не в тундру же еду.
— Для нас это тундра, — раздался из коридора голос бабушки. Зинаида Петровна вошла медленно, потирая поясницу. — Отрываешься от корней, Ксюша. Мы тебя растили, холили... А теперь ты в другой регион, за тысячи верст. Как мы тут одни?
— Вы не одни, бабуль. Вы вдвоем. У вас квартира, работа у мамы, телевизор, в конце концов.
— Телевизор живого слова не заменит, — Зинаида Петровна тяжело опустилась на кровать. — Вот прихватит меня ночью, Вера на смене будет, и кто мне стакан воды подаст?
Ксения зажмурилась. Этот спич она слышала последние три месяца ежедневно. Стакан воды, пустое гнездо, неблагодарность и так далее…
— Ба, тебе семьдесят, а не сто. Ты еще фору дашь любым молодым, — Ксения попыталась улыбнуться. — Всё будет хорошо. Я буду звонить. Каждый день.
— Звонить... — Вера поджала губы. — Голос в трубке — это не дочка рядом. Ладно, иди, такси уже во дворе. Только помни: мы с бабушкой для тебя всё сделали. Даже та, вторая... папина мать, и та от тебя отказалась, знать не хотела. А мы — всю жизнь на алтарь.
Ксения подхватила чемодан.
***
Жизнь в Питере закрутила её в первый же месяц. Лекции, общежитие, вечный недосып и холодный ветер с Невы, который, казалось, выдувал из головы все лишние мысли. А еще появился Артем — студент-архитектор с вечно испачканными краской пальцами и удивительным умением смешить её до колик.
Но каждый вечер начинался одинаково — телефон на столе подпрыгивал, как живое существо.
— Да, мам, — Ксения прижимала трубку к уху, одновременно пытаясь дописать конспект.
— Ксюшенька, ну как ты? Совсем не звонишь. Сегодня уже восемь вечера, а от тебя ни весточки.
— Я только с пар пришла, мам. Устала очень.
— Устала она... — в разговор вклинивалась бабушка, видимо, слушавшая на громкой связи. — А мы тут как в склепе. Тишина такая, что уши закладывает. Я сегодня даже на улицу не выходила, спина болит. Сижу, в окно смотрю, голубей считаю. Совсем одна, никому не нужная старая бабка.
— Бабуль, ну зачем ты так? — Ксения чувствовала, как внутри закипает раздражение. — Ты же можешь соседке позвонить, тете Вале.
— Валя внуков нянчит, ей не до меня. У всех жизнь, у всех радость, а я зачем живу — не знаю. Скорее бы уж господь прибрал, чтоб вам не мешаться.
— Мама, скажи ей! — Ксения почти кричала.
— А что я скажу? — голос Веры дрожал. — Она правду говорит. Мне тоже тошно. Приду с завода — квартира пустая. Ты там гуляешь, наверное, по музеям ходишь, парень у тебя какой-то объявился... А мы тут доживаем. Ты про нас и не вспомнишь, если мы сами не наберем.
Ксения бросила ручку на стол.
— Я звоню каждый день! Что вам еще нужно?
— Нужно, чтобы ты понимала: мы — твоя семья. Единственная. А друзья твои — сегодня есть, завтра нет.
После таких разговоров Ксения долго не могла уснуть. Артем, замечая её состояние, только качал головой.
— Ксюх, это ненормально. Ты же понимаешь? Они тебя на поводок садят.
— Тём, они меня вдвоем растили. Мать на двух работах пахала, чтобы у меня сапоги нормальные были. Как я могу им сказать «отвалите»?
— Не надо «отвалите». Надо «у меня своя жизнь». Это разные вещи.
***
Взрыв произошел в пятницу вечером. Ксения с друзьями сидела в небольшом баре. На столе стояло сухое вино, в воздухе висел запах жареных гренок и парфюма. Света, её лучшая подруга, рассказывала что-то смешное, и Ксения хохотала до слез.
И тут телефон. Видеосвязь.
Ксения хотела сбросить, но палец сам нажал «принять». На экране — красные глаза матери и бабушка в ночном чепце, картинно прижимающая руку к сердцу.
— Ксения, ты где? — голос матери был ледяным. — Что это за шум? Музыка?
— Мам, я в баре. Пятница вечер. Мы со Светой и ребятами отдыхаем.
— В баре? — бабушка прильнула к камере. — Пьет... Господи, мать тут корвалол литрами глотает, а она вино хлещет. Ксюша, у мамы давление под двести! Ей плохо!
— Что случилось? Скорую вызвали? — Ксения вскочила, опрокинув стул.
— Какая скорая... — Вера отвернулась, вытирая слезы платком. — Просто сердце болит. Обидно, Ксюш. Мы ждали, что ты сегодня по скайпу с нами фильм посмотришь, как обещала. А ты... Тебе эти девки важнее матери.
Ксения посмотрела на притихших друзей. Артем сочувственно сжал её ладонь. В этот момент что-то внутри Ксении, какая-то тонкая ниточка, державшая её на привязи, лопнула с сухим щелчком.
— Значит так, — она вышла в коридор, где было тише. — Послушайте меня внимательно. Обе.
— Ты как с матерью разговариваешь? — ахнула Зинаида Петровна.
— Нормально я разговариваю! — Ксения почти шипела. — Да, это моя жизнь! И да, я хочу быть с друзьями и со своим парнем. И на работе я устаю как собака, потому что подрабатываю, чтобы у вас денег не просить! И вечером в пятницу я хочу не фильмы с вами смотреть, а вино с подружками пить или на свидание пойти. Понятно вам?
— Дожили... — Вера всхлипнула. — Вырастили змею.
— Я не змея. Я человек! Мне двадцать лет, я не старая бабка, я не хочу с вами гулять под ручку по парку и обсуждать соседей. Мне вас видеть раз в неделю достаточно! Слышите? Раз в неделю! А если у вас нет своих интересов, если вам скучно и одиноко — то это ваши проблемы, а не мои!
— Как ты можешь... — прошептала бабушка. — Свои проблемы... Мы на тебя жизнь положили!
— А я вас об этом просила? — Ксения чувствовала, как её несет. — Вы положили жизнь, чтобы я теперь свою похоронила рядом с вашими диванами? Нет уж. Хватит. Если вам нечем заняться — найдите хобби. Запишитесь в хор, заведите кота, идите на танцы. Но не смейте больше звонить мне и обвинять в том, что я дышу и радуюсь!
Она нажала «отбой» и задрожала всем телом. Телефон тут же зазвонил снова, но она выключила его.
***
Следующие две недели прошли в режиме «холодной войны». Мама отвечала на сообщения односложно: «Ок», «Живы», «Нормально». Бабушка вообще не подходила к телефону.
Ксения мучилась. Каждое утро начиналось с чувства вины, которое оседало на языке горьким привкусом.
— Я, наверное, перегнула, — жаловалась она Артему. — Слишком жестко. Они же пожилые люди.
— Ксю, хирургия всегда болезненна, — Артем обнял её. — Если бы ты не отрезала, они бы тебя съели. Погоди, они переварят.
Через месяц Ксения позвонила сама, готовая извиняться. Трубку взяла бабушка. Голос у неё был... странный. Какой-то бодрый и суетливый.
— Ксюха? Ой, подожди, не могу сейчас говорить. У меня тут Любовь Андреевна пришла, мы чай пьем, опаздываем.
— Куда опаздываете, ба? — Ксения оторопела.
— В «Центр активного долголетия»! У нас сегодня пробное занятие по бальным танцам для тех, кому за... ну, ты поняла. А потом еще кружок макраме. Всё, целую, внучка, некогда мне!
В трубке пошли гудки. Ксения моргнула. Танцы? Макраме? Любовь Андреевна?
Вечером она набрала маму. Вера была дома, но на фоне слышался какой-то шум.
— Мам, что происходит? Бабушка на танцы пошла?
— Ой, Ксюш, не спрашивай, — Вера вздохнула, но в голосе не было привычной скорби. — Твою бабулю как подменили. Нашла этот центр для пенсионеров на соседней улице. Сначала ворчала, мол, «пойду посмотрю на этих сумасшедших», а теперь её дома не поймать. Завела себе подружаек, шьют что-то, гуляют в парке с палками. Даже про сердце забыла.
— А ты?
— А я... Ну, я работаю. Мне эти кружки неинтересны, ты же знаешь. Я человек серьезный.
— Мам, ну сходи в кино. Или на выставку какую.
— С кем я пойду? — снова эта нотка мученичества. — Одной мне скучно.
— Вот видишь! — Ксения уцепилась за этот момент. — Опять ты за старое. Тебе скучно, и ты хочешь, чтобы я сидела рядом и скучала вместе с тобой? Мам, пойми, если я сейчас буду сидеть у твоей юбки, то через пять лет ты сама же будешь плакать, что у меня ни мужа, ни детей, ни будущего.
— Ну, внуков-то мне хочется... — признала Вера.
— Так дай мне шанс этих внуков завести! Для этого мне нужно встречаться с парнем, строить свою жизнь, совершать свои ошибки. А не смотреть с тобой бесконечные сериалы про врачей.
Вера помолчала.
— Наверное, ты права. Но всё равно... Обидно было слышать, что мы тебе не нужны.
— Вы мне нужны, мам. Очень. Но как опора, как тыл. А не как гири на ногах. Понимаешь?
— Постараюсь понять. Ладно, иди. У тебя там, небось, Артем твой ждет.
— Ждет. Мы в кино идем.
— Ну, иди... Только шарф надень, в Питере ветер холодный.
***
Прошло полгода. Ксения приехала домой на каникулы. Первое, что она увидела, войдя в квартиру — огромный букет искусственных цветов в вазе.
— Это мы на флористике делали! — гордо заявила Зинаида Петровна. Она выглядела помолодевшей, в новом ярком платке и с подкрашенными губами. — Ксюша, ты представляешь, у нас в субботу отчетный концерт. Я там буду танцевать кадриль!
— Бабуль, ты крутая, — Ксения искренне восхитилась.
— А то! Вчера с девчонками в кафе сидели после репетиции. Официант мне комплимент сделал. Говорит: «Мадам, вы огонь!».
Ксения рассмеялась и пошла на кухню к матери — та резала салат. Она по-прежнему казалась усталой после смены, но в доме больше не пахло корвалолом.
— Видишь, как у нас весело теперь? — Вера кивнула в сторону комнаты, откуда доносился голос бабушки, обсуждающей по телефону какой-то «званный ужин». — Даже мне иногда покоя не дает. То приди ей помоги костюм подшить, то туфли новые выбери.
— А ты сама как?
— Да нормально. Подруга с работы, Оксана, зовет в санаторий в сентябре. На две недели. Думаю вот... Может, поехать?
— Конечно ехать! Мам, даже не думай.
— А бабушка как же? Одна останется?
— Бабушка?! — Ксения хмыкнула. — Да она и не заметит, у неё кадриль и флористика.
Они посидели в тишине, допивая чай. Впервые за долгое время это была не тягостная, душная тишина, а спокойная и теплая.
— Знаешь, — вдруг сказала Вера, глядя в окно. — Я тогда на тебя страшно обиделась. Думала — всё, потеряла дочку. Чужая стала. А сейчас смотрю на тебя... Ты такая взрослая, Ксюш. Красивая. Смелая. Наверное, это и есть смысл — чтобы дети были смелее нас.
— Мам, я не чужая. Я просто выросла.
— Выросла... — Вера улыбнулась одними уголками глаз. — Ладно, иди чемодан разбирай. И Артему своему позвони, скажи, что доехала. А то небось волнуется парень.
Ксения вышла в коридор. На вешалке висело нарядное платье бабушки для выступлений, а рядом — мамина рабочая куртка. Больше не было ощущения, что эти стены сжимаются, пытаясь её раздавить.
Она открыла окно, впуская в комнату свежий вечерний воздух. Где-то вдали Питер жил своей шумной жизнью, Артем ждал её звонка, а здесь, в старой квартире, два самых близких ей человека наконец-то учились жить не для неё, а для себя. И это было самым лучшим подарком, который она могла им сделать.
Ксения достала телефон и быстро набрала сообщение:
«Тём, я дома. Тут всё круто. Бабуля танцует кадриль, мама едет в санаторий. Кажется, мы победили».
Через секунду пришел ответ:
«Горжусь тобой, змея моя неблагодарная. Целую».
Ксения засмеялась. Впереди было целое лето, работа, учеба и тысячи дорог. И самое главное — за спиной теперь были не гири, а крылья. Пусть еще неокрепшие, пусть иногда подрагивающие от страха, но свои. Собственные.
Она слышала, как на кухне мама и бабушка спорят о том, какой фильм посмотреть — мелодраму или комедию.
— Кадриль свою завтра покажешь, — ворчала Вера. — Садись давай, Ксюша приехала, надо вместе посидеть.
— Только чур не про врачей! — крикнула Ксения из комнаты.
— Ладно, бунтарка, — отозвалась бабушка. — Будем смотреть про любовь. Там как раз актер на твоего Артема похож, такой же патлатый.
Ксения улыбнулась. Это была жизнь. Не идеальная, не картинная, со своими мелкими обидами и ворчанием, но настоящая. Та, которую не нужно было заслуживать или оплачивать своим будущим. Она просто была. И этого было более чем достаточно.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.