Одна из городских легенд повествует о том как в начале 1913 года из Петербурга на Карякский полуостров отправилась геологическая экспедиция. Задачей этой экспедиции было исследование геологического состава горного плато в юго-восточной части полуострова и установление возраста отдельных его слоёв. В состав экспедиции входили два геолога и один студент, проходящий практику, которым предстояло также изучить район вулканических холмов к западу от плато и собрать пробы вулканических пород на разной глубине. Несомненно, что в пути на Дальний Восток и на самом полуострове участникам экспедиции довелось испытать множество приключений. Однако основное внимание в этом рассказе уделяется тому дню, когда один из участников экспедиции в районе Сопок, молодой геолог Андрей Каврилович Майгин, совершил удивительное открытие, оказавшее значительное влияние на его жизнь и жизнь других участников этого необычного события. Вместе с Майгиным в районе Сопок находился опытный геолог Клавдий Владимирович Берсеньев и молодой практикант из Петербургского университета, Петя Благосветлов, сын известного химика, профессора Петра Аркадьевича Благосветлова. С помощью ламутов геологи добрались до Сопки Коронной.
Так в XIX веке назвали самый крупный вулкан в этом районе русские переселенцы. Местное население именовало эту Сопку Коронной как огненную гору. 300 лет назад она дымилась и клокотала, выбрасывая облака сернистых паров, а затем затихла и покрылась кривыми низкорослыми деревьями. О Сопке Коронной существовали легенды среди ламутов. В одной из них говорилось, что бог огня и света периодически вырывался из недр горы и поднимался на небеса, но возвращался обратно и исчезал в раскаленной груди горы. Старожилы пересказывали друг другу историю о том, как светозарный бог однажды прилетел на большом небесном судне. Огненная гора возбудилась и раскрылась, и светозарный бог ушёл в глубь земли. Уже многие годы он там спит, но придёт время, и мощная грудь огнедышащей горы снова разверзнется, и бог света на большом судне снова взовется, чтобы облететь всю землю, навестить Луну и Солнце. К подножию этой легендарной сопки весной 1913 года и прибыли трое петербургских геологов. Они устроились в живописном и удобном месте в трёх верстах от горного озера, и здесь, между лесом и кустарником, разбили свои палатки.
Вторая группа геологов установила свой лагерь на севере. У подножия горы они начали обследование местности и вскоре приступили к геологическим изысканиям. Майгин вместе с Берсеньевым определяли направление и расположение древнего лавового потока. Этот поток был покрыт более поздними отложениями, располагался на разной глубине и простирался на расстояние почти в 400 саженей от кратера. Геологам предстояло докопаться до него и взять образцы. 15 мая, в то время как Берсеньев и студент в палатке занимались классификацией и упаковкой коллекции минералов, Андрей Майгин в глубокой шахте пробивался через слой песчаника, который скрывал доступ к лавовым породам. Майгину на тот момент было 27 лет. Это был крепкий, широкоплечий мужчина с фигурой гладиатора и взглядом непоседливого ребёнка. В узком наклонном пространстве шахты этому колоссу было тесно и неудобно. Он, обнажённый до пояса, сильно ударял киркой по каменным плитам, сваливая тяжёлые куски под свои ноги. Пыль витала в воздухе и оседала на его потное тело. Майгин точным ударом кирки по острому выступу сбил ещё одну глыбу, затем лёгким туком по тому же месту застыл, опустив инструмент. Сквозь пыль проблеснул луч света. В первый момент геолог даже не осознал, что это свет. Он потянул кирку к себе, но тут же остановился. "Как это возможно? Свет на глубине пятидесяти аршин?" Он присел и начал разгребать щебень. Да, это был настоящий дневной свет. "Не мог же я пробиться наружу?" Геолог огляделся. Там было видно светлое пятно входа. Шахта шла вниз под углом. Майгин был нетерпелив. "В чем дело?" - сердито произнёс он вслух и ударил киркой в светящуюся щель. В тот момент яркий солнечный луч проник в шахту. Стало светло, как днём. Прищурившись, Майгин наклонился к светлому пятну, но ничего не увидел, кроме глубокой сияющей пустоты, напоминающей небо, если смотреть на него против солнца. Андрей Гаврилович обернулся. За ним стоял Петя Благосветлов, студент, который удивлённо таращил глаза. "Пробились наружу?" - "Не думаю." - "Так откуда же свет?" - "Можно поглядеть?" - "Гляди." Майгин отошёл, Петя нагнулся, заглянул в светлую щель и сразу выпрямился. "Чудеса, Андрей Гаврилович, - сказал он, - будто небо, только это не небо, какая-то пустота." Он задумчиво посмотрел на Майгина и снова нагнулся. "Посмотрите, да ведь тут стекло! Пустота за стеклом!" - "Позвольте-ка." Майгин отстранил Петю и принялся расширять отверстие в песчаннике. Петя торопливо отгребал обломки. Наконец, когда было расчищено широкое окно, Майгин и Петя убедились, что перед ними действительно что-то вроде прозрачного, тонкого стекла, а за ним - пустота с очень глубокой перспективой.
Майгин взял рубашку, вытер стекло и прижался к нему. Петя, волнуясь, дышал ему в ухо. То, что они увидели, показалось им сказкой. Под стеклом раскрывалось глубокое углубление, а внизу, на расстоянии приблизительно ста пятидесяти саженей, на гладкой круглой площадке располагались дома, милые маленькие строения с округлыми стенами и серебристыми крышами, напоминавшими грибные шляпки. Это был настоящий город, окружность которого составляла не меньше двух верст, чистый, ухоженный и словно вылепленный из игрушечного набора. Высоко над ним, в просторе, неподвижно висели три большие, блестящие сферы. Казалось, что игрушечные здания ниже погружены в огромный водоем, наполненный прозрачным светом. Петя отошел от стекла и потер глаза. "Где мы находимся, Андрей Гаврилович?" У Майгина было такое же пораженное выражение лица, как и у Пети. "Как мне кажется, мы у подножия вымершего Коронного вулкана." "Что это за город? Ты меня опередил, Петя." "Тот же вопрос я хотел задать тебе." Петя вновь прижался к стеклу. "Город под землей, прямо под нами." Майгин потер переносицу и медленно произнес, разглядывая пыльный носок своего огромного ботинка. "Если мы с тобой не видим один и тот же сон, то это действительно какой-то город, и он находится прямо под нами." Петя вскочил на ноги. "Петя! Петя! Петя! Надо позвать Клавдия Владимировича." "Да, так и сделаем," — медленно ответил Майгин. "Это, пожалуй, единственное, что мы с тобой можем сделать сейчас."
Спотыкаясь о обломки и кучи щебня, студент выбрался из шахты. Через некоторое время Майгин услышал его взволнованный голос и глубокое, хриплое дыхание Берсеньева. "Вот здесь, Клавдий Владимирович!" — закричал Петя. Берсеньев, склоняясь под низким сводом, подошел к Майгину. "Что у вас здесь, Андрей?" — спросил он. "Да вот, сам не пойму, если бы час назад кто-то пошутил, что я увижу мираж в глубине земли, я бы его ударил киркой." Но сейчас Майгин пожал плечами. "В общем, смотрите сами, Клавдий Владимирович." Берсеньев достал из кармана бинокль, медленно подошел к таинственному подземному окну и заглянул в него. Майгин и Петя молча переглядывались. "Странно," — наконец произнес Берсеньев, опуская бинокль и осматривая мрачные стены шахты, освещенные ярким светом подземного города. "Очень странно." Он передал бинокль Пете, который с нетерпением ждал своей очереди заглянуть в чудесное окно. "Да, это действительно странно, если не сказать больше," — вздохнул Майгин. "Это уже что-то из Жюль Верна. Геология здесь явно не при чем." "На какой глубине мы находимся, Андрей?" "Не больше двадцати саженей."
Персеньев пошевелил пушистыми бровями и сжал в кулак свою пышную черную бороду. "Моя первая догадка была, что перед нами какой-то волшебный проектор с рельефной диорамой и глубокой перспективой. Но это не проектор. Здесь четко видно пространство, да и как может здесь, в недрах земли, оказаться проектор? А возможно, это древняя восточная Помпея, погребенная под лавой тысячу лет назад." "Черт, начинает разыгрываться моя фантазия." "Не думаю." "Наука не знает случаев, чтобы лава оставила над залитым городом полое пространство." "Клавдий Владимирович, а ведь эти лампы висят в воздухе, ни на что не опираясь, просто парят." Геологи склонились над стеклом. "Вот эти лампы... Если они светят, значит, там должны быть люди, которые их зажигали." "Нет, Андрей, это не Помпея," сказал Берсеньев. Мэйгину уже надоела загадочность этого подземного мира. Как человек решительный и нетерпеливый, он хотел предпринять действия. "Давайте пробьем это стекло и спустимся вниз. Зачем нам ломать голову над этими тайнами, когда можно спуститься и все узнать?" "Замечательная идея, Андрей Гаврилович," воскликнул Петя с восторгом. "Я уже давно хотел это предложить, но не решался." Берсенев колебался. "Нет, надо подождать, Андрей. Надо наблюдать, узнать больше. Если там есть люди, надо узнать, кто они и что это за чудо, и если это археологическая находка, следует оставить все как есть." Но остановить Майгина уже было невозможно. "Не можем мы сидеть здесь вечно и наблюдать издалека. Нет, Клавдий Владимирович, я не уйду от этого окна, пока в него не влезу."
"Правильно, Андрей Гаврилович," радостно воскликнул Петя, ощущая предвкушение необычного события. "Вы не будете возражать, если я разобью это стекло?" Он взял лопату, размахнулся и ударил ею по стеклу плашмя. Прозвучал резкий звук удара железа, но стекло осталось целым и невредимым. Юноша смущенно огляделся, а Берсенев удивленно поднял брови. "Да ты что? Не можешь лопатой стекло разбить?" спросил Майгин. Боясь, что у него отнимут лопату, Петя сильнее размахнулся и во второй раз ударил по стеклу уже ребром лопаты. Искры брызнули ярко, но стекло опять осталось невредимым. Майгин внимательно осмотрел поверхность удара. Ни царапины, ни трещины не было видно. "Вот это мне нравится, ведь здесь всего сантиметр толщины. Хотел бы я иметь посуду из такого стекла." Персеньев тоже внимательно рассматривал стекло, казалось, он его обнюхивает, а не осматривает. Майгин встал на плечо, взял кирку в руки и энергично крикнул: "Разойдись, народ!" Как на ярмарке у Силомера, он развернулся и мощным ударом обрушил кирку на тонкую прозрачную пленку подземного ока. Под кайлом вырвался фейерверк искр, похожих на маленькие молнии, но стекло и на этот раз осталось целым. Майгин выругался и бросил кирку. "Боюсь, Андрей, что это совсем не стекло," сказал Берсенев, пристально разглядывая тонкую прозрачную преграду, отделявшую их от подземного города. "А что же это?" спросил Петя. "Не знаю. Во всяком случае, если это и стекло, то его крепость, очевидно, превосходит все наши представления о стекле. Но не в этом дело. Андрей, идите сюда и внимательно взгляните на стены огромного купола над этим городом."
Андрей и Петя приблизились к окну. "Замечаете, как вся порода, покрывающая подземный город, отражает свет горящих ламп? Эти поверхности отшлифованы изнутри и покрыты своего рода прозрачным глазурным слоем," — отметил Андрей. "Да, действительно!" — воскликнул Петя. Затем он добавил: "Конечно, вы уже обратили внимание, что пространство над городом имеет форму половины шара." Майгин с вопросом посмотрел на него. "И что из этого следует?" "Следует то, что этот фрагмент стекла — это часть огромного прозрачного купола, который защищает подземный город от надвигающихся на него слоёв лавы," — строго произнёс Берсеньев. "И если этот купол выдерживает тяжесть миллионов пудов застывшего камня, то ваши удары киркой, как бы оригинально это ни звучало, — бессмысленны," — согласился Майгин, признавая, что даже абсурдная мысль в этой ситуации имеет право на существование, поскольку сам город под землёй кажется чем-то невероятным. "А что, если это своего рода тихоокеанская Атлантида?" — тихо спросил Петя. Майгин усмехнулся. "Во-первых, это была бы тихоокеанида, а во-вторых, Петя, ты можешь фантазировать сколько угодно и строить самые невероятные догадки, ведь ни я, ни Клавдий Владимирович не сможем тебе возразить, не располагая фактами для опровержения."
"Я уверен, что полусферический купол охватывает подземный город со всех сторон," — заключил Берсеньев. "И повторяю: если эта тонкая прозрачная плёнка выдерживает такую массу лавы и земли, пробить её невозможно." "Вы хотите сказать, Клавдий Владимирович, что она устоит даже против динамита?" — спросил Майгин. "Я уверен в этом, но я против использования динамита," — решительно заявил Берсеньев. "Мы не имеем права здесь что-либо разрушать. Мы — всего лишь геологи, и после нас сюда могут прийти археологи." "Это верно," — согласился Майгин. Студент только вздохнул. Ему очень хотелось как можно скорее добраться до подземного города. "Мы никогда не попадём туда," — с отчаянием произнёс он. "Владимирович," — позвал Берсеньев Майгина, который разглядывал город в бинокль, "видите ли вы там справа эту круглую башню?" Берсеньев нацелил бинокль на башню. "Ну, вижу. Теперь немного влево, в фокусе стены купола, вон там, где заканчивается платформа. Не кажется ли вам, что в гладкой полированной стене виден некий рисунок, напоминающий двустворчатую дверь?" Берсеньев долго разглядывал эту деталь, настолько долго, что Петя чуть не лопнул от нетерпения. "Да," — наконец сказал Берсеньев, — "если эта сфера действительно охватывает город со всех сторон, она несомненно имеет выход... Кажется, вы правы, Андрей, я вижу там прямоугольник, похожий на дверь." Майгин радостно рассмеялся. "Ну, Петрух, наберись терпения, мы будем долбить. С другой стороны, пока не доберёмся до этой двери, я заставлю этот заколдованный Сезам открыться перед нами." Майгин и Берсенев решили пока сохранить своё открытие в тайне.
Они осознавали, что на Дальнем Востоке проживают и трудятся много учёных-исследователей региона, таких как Арсеньев, Кузнецов, доктор Кириллов и другие. Естественно, было бы разумно связаться с ними. Однако эти учёные рассредоточены по различным городам Сибири и Дальнего Востока, а до них Майгину и Берсеньеву предстояло преодолеть сотни, а то и тысячи верст морем и по тайге. Тем временем, местная неэффективная и консервативная администрация, узнав о необычной находке геологов, могла только навредить и помешать тщательному изучению уникальной подземной находки. Следовало сообщить о замечательном открытии другим членам экспедиции, которые работали на другом участке плато, но в лучшем случае они могли добраться сюда лишь через полтора месяца, преодолев тяжелый маршрут через весь полуостров. Таким образом, чтобы ускорить прокладку прохода в Годвери через прозрачную сферу, осталось попросить о помощи ламутов, чьё поселение находилось всего в трех верстах от лагеря геологов. Оплатить их помощь можно было табаком, а также пачками пороха и дроби.
Друзья решили обратиться за помощью к ламутам, но сохранить своё открытие в тайне от них. Ламуты были мирные и запуганные царскими чиновниками оленеводы и охотники. Но кто мог знать, какие мысли посетят этих простых и суеверных людей, когда они увидят подземный город. Возможно, какой-нибудь испуганный и грязный шаман начнет бить в бубен и кричать о том, что злой дух построил своё жилище рядом с их стойбищем, и ламуты в страхе могут ночью напасть на геологов или засыпать вход в подземный город камнями. Поэтому Берсеньев предложил использовать помощь ламутов только для прокладки хода до определенной глубины, после чего отпустить их и продолжить путь к прозрачной сфере уже собственными силами. В то же время Берсеньев решил отправить одного из ламутов с запиской к коллеге Росе Венбергу, который работал в группе на другой стороне Плата. Что думаете?