Замечательный был вечер, и, может, звезды, которые уставились с неба на дураков, шастающих в конце декабря в летних туфлях, может, болтовня моя вперемешку со стихами на девушку мою влияние оказали, но, когда мы к ее дому подошли и уже прощаться начали, она мне так благосклонненько шепнула: «Не хочется расставаться. Ночь такая замечательная, а мы баню сегодня топили, предбанник теплый. Пойдем, посидим!»
Есть профессии, которым, на мой взгляд, научиться нельзя. Если, к примеру, слуха музыкального нет, сколько ни учись, сколько скрипку ни насилуй, а знаменитым музыкантом не станешь. Если Бог таланта не дал, хоть три раза Суриковское училище заканчивай, вряд ли что, кроме черного квадрата Малевича, нарисуешь. И еще к этой когорте профессий я бы военных добавил. Конечно, речь идет как и о музыкантах и художниках, так и о настоящих военных – тех, кто вызывает уважение и гордость.
У меня такой для примера есть. А то, что из него отличный офицер получится, я еще в его ранней юности определил. Человека этого зовут Евгений Николаевич, а в то время его просто Женька Гусев звали. Он был младше меня на два года, и, когда я учился в техникуме, он, естественно, протирал штаны за школьной партой. Однажды я получил от него письмо, в котором он, взволнованный, сообщал, что в соседний с нашим селом поселок лесозаготовителей приехали четыре семьи и девчонки в этих семьях просто восхитительны, пальчики оближешь. Заинтересовал меня, одним словом.
С большими надеждами я ехал домой на зимние каникулы, заранее предвкушая, что скучать мне не придется. И точно. В первый же вечер ко мне забежал Женька в отутюженных брюках и летних туфлях, несмотря на то, что на улице был конец декабря, а село наше расположено совсем не в южных широтах. С другой стороны, это и понятно: не в валенках же покорять девичьи сердца.
Я быстро собрался, и мы устремились в Дом культуры. Вечер был спланирован четко: просмотр кинофильма, танцы, знакомство с выбранными девчонками, проводы их в поселок за реку, а потом возращение домой вдвоем.
Поскольку Женька с девчонками был знаком, он с ними учился уже два месяца в одном классе, его положение казалось более предпочтительным. Я девчонок знал только по восторженным Женькиным рассказам и поэтому с целью моих поползновений еще не определился, а посему на успех сильно не надеялся. Условились мы, что после проводов выбранных девчат мы встречаемся на мосту и вместе идем домой. До села рукой подать, примерно полтора километра, но вместе возвращаться веселее. Главное условие: кому повезет меньше, ждет того, кому повезет больше. Договорились мы так с Женькой – и в атаку.
Сразу скажу, все шло по плану. Женькин вкус с моим почти совпал. Девчата, правда, были замечательные, что позволило мне особое внимание уделить не Женькиной пассии, а ее подружке. Мы весь вечер смеялись, шутили, танцевали и в прекрасном настроении прокурсировали после танцев до поселка, где и разошлись попарно: я провожать свою пассию, а Женька, естественно, свою.
Замечательный был вечер, и, может, звезды, которые уставились с неба на дураков, шастающих в конце декабря в летних туфлях, может, болтовня моя вперемешку со стихами на девушку мою влияние оказали, но, когда мы к ее дому подошли и уже прощаться начали, она мне так благосклонненько шепнула: «Не хочется расставаться. Ночь такая замечательная, а мы баню сегодня топили, предбанник теплый. Пойдем, посидим!»
Я мысленно Богу хвалу воздал. Что еще надо для полного счастья! Зашли мы в предбанник. Тепло, сухо. Лавка. Сидим, щебечем. У меня сердце, как воробьишко-слеток в мальчишечьих руках, трепещется. На улице мороз градусов под тридцать. Даже соснам холодно, а у нас в предбаннике лето. Я давно шапку снял и куртку скинул. Оглянуться не успели, а уже в окошке утро засерело. Подружка моя ойкнула: «Мама ругаться будет». Чмокнула меня на прощание и домой юркнула. А у меня душа поет. Как мартовский заяц по дороге к дому бегу. К мосту подбежал. Е-мое, на мосту человек прыгает, Женька. Я про него, бедолагу, совсем забыл. А у него зуб на зуб не попадает. Мороз-то ой-ой! Пока до дома бежали, он мне поведал, что подружка его, только к крылечку подошли, сказала: «Ну, пока, Женя», – и домой. Пятый сон теперь досматривает, а Женька на мост и меня ждать. Село наше – вот оно, в полутора километрах огнями светится, но слово дано возвращаться вместе. Вот он почти пять часов на мосту чечетку зубами и ногами выколачивал. Всякий ли так сможет? Неладно получилось!
Утром ко мне Женькина сестра забежала. У брата температура высокая, мать за фельдшером послала. Отлежал Женька все каникулы с жестокой простудой. Я в меру своих скромных сил вечерами свою и его подружку на танцах развлекал, ну и провожал, конечно, а днем Женьку-бедолагу навещал. Вот тогда я и понял, что Женькино призвание – офицерская служба. Человек с таким верным словом украшением любой армии может быть. И что самое главное, не ошибся. Женька военное училище закончил, потом академию Генерального штаба и без всякого блата и связей стал полковником Российской армии с кучей боевых орденов и медалей. Не случись тяжелого ранения в Чечне, быть бы ему генералом, ничуть в этом не сомневаюсь.
Напоминаем, что это очередная байка профессора УГЛТУ Залесова С.В. Первые и последующие можно прочитать тут
Фото из интернета для иллюстрации. Если Вы являетесь автором или правообладателем, напишите нам, мы укажем Ваше авторство.