Наступал 1999 год. До выступления Ельцина с его " Я устал, я сделал всё, что мог, я - мухожук" оставалось ровно 365 дней.
Это третья история из случайно сложившейся "трилогии" про Московский Медицинский Стоматологический Институт им. Н.А. Семашко. И она снова о том, что "по звонку" многие вещи делаются быстрее и проще. А иногда и невозможное становится возможным.
Никогда даже не задумывался над тем, что что-то подобное буду писать в Дзен, но раз уж пошло, начало и середина написаны, нужно написать и финал.
Первая часть о вступительных экзаменах тут.
Вторая часть о вредных преподавателях тут.
Год был, мало того, что рубежный по календарю, следующий был 2000-й, он ещё и в жизни моей всё перевернул вверх ногами, почти полностью поменяв привычный уклад, из старого оставив только мотоцикл. А само наше новогоднее мероприятие, которое прошло крайне спокойно на фоне тех, что творили раньше, ознаменовалось тем, что с такой помпой представленную утку запечённую в яблоках, ради которой пришлось зарубить утку настоящую, забыли посолить. И есть её никто не стал.
И за ёлкой я тогда ходил совершенно браконьерским образом в лес. Правда целую пилить не стал, выбрал побольше и срезал верхушку, поздним вечером почти в абсолютной темноте, а потом километров пять по колено в снегу пёрся домой, притащившись далеко за полночь еле живой. Но с ёлкой.
Второй (12-й на самом деле) семестр шестого курса института, вместо отменённой не так давно субординатуры, состоял сплошь и рядом из "элективных курсов". Это когда по месяцу у тебя специализация на разных кафедрах. Профильным предметом я тогда выбрал психиатрию и проторчал в 15-й психиатрической больнице на Каширке целых полтора месяца на курсе "подростковой наркологии". Но это была ранняя весна.
Ближе к маю особенно никто уже ничего серьёзного, кроме подготовки к госэкзаменам, не делал. Волнительные были дни, ничего не скажешь.
Мы тогда были первым выпуском, который попал под "цифровизацию", то есть итоги выпускных экзаменов впервые сразу заносились в компьютерную базу данных, помимо ведения старых бумажных ведомостей. Наверное это обстоятельство и сыграло злую шутку с моими оценками в дипломе, но об этом чуть ниже.
Второе и очень интересное нововведение было озвучено - все, кто в по итогу обучения получит во вкладыше к диплому больше 7 троек (вроде так, могу ошибаться), остаётся в институте в интернатуру без вариантов. А спустя год, в ординатуру. Только уже платно.
У меня тут сложилась ситуация полного непринятия условий, точно такая же, как девять лет тому назад в школе - не буду оставаться и всё. Тем более троек у меня, как мне казалось, должно было быть меньше. Зачётка была на руках, посчитать тройки в ней за все 12 семестров я мог вполне сам и без посторонней помощи. И я посчитал, троек выходило ровно 8. В основной своей массе - это тройки за первые годы обучения - по химии, биохимии, физике и так далее.
Подготовительную работу дома, что оставаться в ММСИ я не хочу, я начал проводить заранее. И тут вмешалась в ситуацию бабушка. Мама мамы. Оказалось, что у неё есть выходы через её ещё "дореволюционную" родню на заместителя директора института Биофизики Минздрава СССР - доктора наук Александра Александровича Иванова. Вообще, он приходился ей каким-то очень дальним "седьмой водой на киселе" племянником. Она и позвонила ему со словами - любимый внук хочет... А дальше объяснила ситуацию.
Связи творят иногда какие-то удивительные чудеса в жизни. Такие, как "в виде исключения продлить сессию", поставить машину на учёт вообще без осмотра... И так далее. К Александру Александровичу пришлось ехать, благо жил он совсем недалеко от меня, в Московском районе Строгино. И в первый визит мы поехали всей семьёй к нему в гости, как было положено, с тортом.
Александру Александровичу ситуация в принципе была понятна, долго он рассусоливать её не стал и отправил меня сначала на собеседование в Московский научно-исследовательский институт психиатрии, прямо к директору - Валерию Николаевичу Краснову.
Это сейчас МНИИП объединили с институтом им. Сербского, а тогда это были разные институты.
Валерий Николаевич принял меня в своём кабинете, побеседовал, а в конце беседы задал очень простой вопрос - кого из лекторов своего института, тех, кто читал тебе лекции по психиатрии, ты можешь отметить?
Лекции-то я посещал, но кроме преподавателя по фамилии Овчинников, который у нас вёл курс, доцента по фамилии Молодецких, который его иногда заменял, и заведующего кафедрой Леонида Михайловича Барденштейна, я никого не знал и в ответе смог назвать лишь эти три фамилии, что было крайне мало для человека, планировавшего связать свою жизнь с психиатрией... Но Краснов меня выслушал, понял и... попросил готовить документы. Вышел я из его кабинета с чувством человека, который только что сорвал банк.
Меня ждали в ординатуре в Московском научно-исследовательском институте психиатрии! От радости в зобу дыханье спёрло...
А вот в родном 3-м Московском Меде отпускать меня очень не торопились. Несмотря на то, что в деканате я уже бывал и не раз с просьбой "понять, простить и отпустить". Но на мои вопросы был один ответ - троек много, остаёшься в интернатуре у нас, таков приказ ректора. Потом уже решишь, через год, что делать.
Тем более зачётки были уже сданы. Хоть в общем и целом свои оценки я помнил, но подкрепить их ничем не мог. Я знал, что троек у меня 8, но в деканате мне сказали - 11!
Спустя 24 с половиной года после окончания института я заказал себе копию зачётки. И каково было ж моё удивление, когда в зачётке троек было 8... А во вкладыше к диплому - 11.
При сверке получилось следующее, из 34 оценок, полученных мной за 6 лет обучения, 7 не совпадают. Причём пять занижены, две завышены. Вот несовпадения:
Нормальная физиология - вкладыш 3 / зачётка 4
Философия - вкладыш 3 / зачётка 5
Гистология - вкладыш 3 / зачётка 4
Факультетская терапия - вкладыш 3 / зачётка 4
Факультетская хирургия - вкладыш 4 / зачётка 5
Травматология и ортопедия - вкладыш 5 / зачётка 4
Акушерство - вкладыш 4 / зачётка 3
А я оставаться уже не планировал. Меня ждали великие свершения в НИИ! И я снова позвонил Александру Александровичу. На этот раз сам. И поехал. Поехал в срочном порядке, заодно показав своё "истинное лицо" - в косухе, в бандане. в кожаных штанах, на раздолбанных Жигулях-Четвёрке и со стаффордом на заднем сиденье. Настоящий будущий психиатр...
Александр Александрович был мужчина взрослый, ему тогда уже было за 50, удивить чем-то его было сложно, он даже сначала хотел с нами сразу куда-то доехать, смутила его только собака. Поэтому он обошёлся звонком, а я на следующий же день я пошёл с визитом к проректору - Казбеку Георгиевичу Дзугаеву. Казбек Георгиевич посмотрел на меня, послушал и спрашивает:
- Так уж и ждут?
- Ждут, - отвечал я.
- Ну и с Богом, - сказал Казбек Георгиевич.
И я получил "вольную грамоту", чем удивил всех своих знакомых студентов.
Хотя перед поездкой к проректору пришлось ехать на кафедру психиатрии, которая располагалась в 15-й психиатрической больнице в Москве за какой-то справкой. Что-то надо мне было у завкафедрой подписать. За давностью лет я уже и не вспомню, что именно. А ехать мне из дома было больше полутора часов в одну сторону. Приехал, заведующего на месте нет. Дежуривший на кафедре аспирант ответил, что будет, во сколько не знает, не раньше, чем часа через два. А может и не будет. Да и разговаривать "по учебным вопросам" со мной он особо и не собирался. Ехать домой не солоно хлебавши я очень не хотел. Потратить на дорогу туда-сюда три - три с половиной часа и вернуться ни с чем, а завтра тащиться опять? И опять с непредсказуемым результатом?
И я решил тоже поиграть в психиатрию. Встал во дворе больницы, так чтобы меня из окон кафедры было видно, и чтобы я мог видеть вход, чтобы заведующего не пропустить, и простоял так почти четыре часа. Благо было лето. Было солнечно, но в тоже время и не жарко. В итоге надо мной сжалился тот самый аспирант, в чьём окне я стоял, как статуя. Вышел, забрал у меня на подпись все бумаги и сказал, когда мне приехать, чтобы я их мог забрать.
Тут без конца приходится напоминать, что на дворе лето 1999 года. Мобильники тогда были, но сами аппараты стоили безумных денег, связь стоила очень дорого и работала далеко не везде, поэтому 99% населения Столицы пользовались по старинке обычными "проводными" телефонами. Гораздо реже - пейджерами. То есть, если ты куда-то поехал, но ещё не добрался до пункта Б, где есть стационарный телефон, значит ты пока не на связи и вне зоны доступа. Сейчас в это трудно поверить, но так оно тогда и было. У меня мой первый мобильник поятся только через 11 месяцев после описываемых событий. Носить я его с собой носил, но очень долго почти не пользовался. Звонить было не кому. А главное, не за чем.
А дальше было 4 этапа Государственных экзаменов, из которых я три сдал на оценку отлично, кроме самого первого тестирования - на четыре. Тесты я всегда писал плохо.
Был выпускной - торжественная часть в Малом театре, на которую я не пошёл. И бух-часть в гостинице "Интурист", которой сейчас нет, на котором выступал саксофонист Игорь Бутман и комик Карен Аванесян...
И долгие два года в НИИ, которые в основном я провёл в отделе внебольничной психиатрической помощи при ПНД №4 на Малой Дмитровке. Но это совсем другая история.
Резюме тут такое - мог бы без звонков?
Ну без звонка я бы не поступил в ММСИ, так как на вступительных я не добрал один балл. Осенью ушёл бы в армию. А после армии я навряд ли попробовал поступить повторно. Точнее, не стал бы поступать.
На третьем курсе, если бы не звонок в нужные инстанции нужным людям, я просто бы остался на "второй год", на повтор, и закончил бы институт не в 1999, а в 2000. А там невозможно предсказать, как бы сложилась моя судьба.
А если бы я остался в интернатуре в ММСИ, то скорее всего и остался работать по специальности.
Но история не терпит сослагательного наклонения. Имеем то, что имеем.
В качестве постскриптума тут просятся две истории, истории про два экзамена. Просто события те были достаточно яркими и очень показательными, и я помню до сих пор свои оценки по этим предметам, и более того, помню обстоятельства, при которых я их получил.
История первая: Экзамен по "Нервным болезням".
Невры... Именно НЕВРЫ, а не нервы )) сильной стороной моей не были, для меня, как студента, было это сложно. Особенно, если это касалось центральной нервной системы. С периферией я более-менее понимал, что происходит и как с этим бороться. А вот с центральной нервной системой... Пиши пропало. Ну почти. И вот НЕВРЫ. Зима. Самое начало 1998 года. Середина Пятого курса.
При входе в аудиторию, я был похож вот на кого:
Взял билет, написал ответ, понял, что будет трудно, но я справлюсь. Но у профессора были на меня другие планы. Он поставил передо мной однокурсницу, посмотрел на меня и говорит - у неё паралич средней ветви лицевого нерва. Расскажи мне, что будет у неё на лице.
Вопрос-то на самом деле несложный, если ты знаешь анатомию, помнишь те мышцы, которыми "управляет" эта ветка лицевого нерва. Но тогда я растерялся. Бывает... Растерялся и всё. Посмотрел на профессора, посмотрел на подопытную барышню... И выдал - я на пересдачу приду.
Перед пересдачей я заслал "опытного" переговорщика, сам-то я - переговорщик хреновый, решить вопрос за сотню вечнозелёных американских президентов. Не вышло. Как раз за неделю до меня одного из преподавателей приняли за взятку, и наш брать наотрез отказался.
Напомню, на дворе начало 1998 года. Тогда брать было в порядке вещей. Кто мог, брали все.
Пришлось браться за учебники, а заодно выпросить у однокурсницы шпаргалки. По ним-то я всё на пересдаче и сдал. А преподаватель мне и говорит:
- Вот как так? На основном экзамене отвечаешь на два. Сейчас чешешь на твёрдую пять. Я задам тебе, пожалуй, дополнительный вопрос.
На дополнительном вопросе я и засыпался, получил свою законную четвёрку и совершенно счастливый поехал домой.
История вторая. Экзамен по "Факультетской хирургии".
Эта история намного забавнее, поэтому я оставил её на вкусненькое. Начало апреля 1997 года. Близится экзамен по хирургии. Как обычно, кафедра находится в больнице. Подготовка происходит в конференц-зале, отвечать разводят по профессорским кабинетам на разных этажах.
Самое интересное начало происходить за несколько дней до...
Одна из наших барышень-одногруппниц встречалась с молодым преподавателем, что вёл параллельную группу. Мы её и зарядили на то, чтобы нам сдать экзамен "платно". Хотя надо это было далеко не всем. Я решил заплатить для "гарантии", чтобы не мотать себе нервы. Ну и главное - было из чего платить.
За пару дней с нас собрали деньги и сказали ждать. Вечером перед экзаменом звонок на городской (мобильных тогда ещё в широкой доступности не было) - твой билет номер такой-то, записывай вопросы.
Тем же вечером я спокойно и развёрнуто написал все ответы на листах, а утром поехал на экзамен. Но на экзамене сразу всё пошло наперекосяк, потому что приехала проверка из деканата, и проверяющий сидел там, где студенты берут билеты...
С классической фразой "тяните билет" ловким движением руки "коррумпированный" преподаватель подвинул один из билетов в мою сторону. Заметил это не только я, но и проверяющий и со словами - "что это вы выдаёте студентам билеты", - настойчиво предложил мне выбрать другой... И мне пришлось его взять.
Сел готовится. Хирургия для меня сложностей особенных не представляла. Потому что в "теории" хирургия как бы и не сложная. Это в теории. На практике, когда хирург работает руками, сталкивается кучей нештатных ситуаций и анатомических особенностей, всё будет намного сложнее и совсем не так. Но факультетская хирургия - она ж теоретическая. Поэтому я обстоятельно написал ответы на вопросы и пошёл сдаваться. Я был уверен, что сдам и так. Жалко было только заплаченную сотку.
Перед тем как нас разводить по кабинетам для сдачи экзамена, аспирант кафедры нас "накапливал" человек по пять у лифта и под строгим надзором сопровождал до кабинетов. К каждому студенту прилагалась зачётка в которую была вложена "учебная история болезни", которую ты писал во время цикла с определённого тебе больного, и оценка за которую учитывалась при сдаче экзамена.
И вот загружает студентов аспирант в лифт, а меня останавливает и говорит - стойте и ждите здесь. Я немного оторопел от такого расклада, но вариантов у меня не было, остался ждать. И вот идёт этот аспирант со следующей партией студентов, в руках у него зачётки со вложенными историями болезней. Он останавливается возле меня, открывает зачётку, демонстративно подносит её как можно ближе ко мне и спрашивает
- Это ваша история болезни?
А поверх Истории лежит мой "проплаченный" билет. Я заулыбался...
- Моя, говорю. Моя!
- Ну и хорошо, тогда идите сдавайте.
И я пошёл, меняя на ходу листы с ответами одни на другие. В приподнятом настроении. Вместе с другой "коррупционной" барышней из нашей группы.
В кабинете профессора я "ловко" ответил по билету, и совершенно спокойно ответил на все дополнительные вопросы, получил свою заслуженную (дважды заслуженную) пятёрку, но остался ждать, пока ответит и моя одногруппница.
А вот с ней что-то пошло не так. Отвечала она так же, как я на экзамене по неврологии. То есть никак, на твёрдую двойку. Профессор, видя что она вообще ничего не знает, задал ей дополнительный вопрос. Всего один. Возможно, он хотел приколоться как-то, но прикололся так, что офигел сам. Ответ на такой вопрос знают даже школьники - Какая кислота вырабатывается в желудке? Когда барышня ответила, что не знает, он предложил ей на выбор - соляная, серная или плавиковая? И она выбрала... правильно - плавиковую! HF😳. После чего ей было сказано так, а я сидел рядом и всё слышал своими ушами
- Я понимаю, что вы пришли "не просто так", но уровень ваших знаний не позволяет мне поставить вам удовлетворительную оценку.
Это, друзья мои, вторая половина 4-го курса! И плавиковая кислота в желудке.
Но, на самом деле, вот что надо сказать в самом конце - дело не в кислоте. Хотя не знать такие азы кажется дичью. Просто потом этот человек закончил ординатуру по специальности "Управление здравоохранением" и уже больше 20-ти лет успешно руководит крупной поликлиникой. А автор этих строк не проработал по специальности и пяти лет, хотя и сейчас, какая кислота вырабатывается в желудке, помнит.
А за сим на сегодня всё.