#портреты_дней
Выбрасывать жалко, а не выбрасывать нельзя — пылесборники. Уже несколько раз видел таких медведей, собак, тигров, пингвинов, дракоящеров и прочих звероформ расставленных, усаженных, подвешенных, обвязанных, то пыльных, то мокрых, очень одиноких и в одиночестве своём удручающе одинаковых.
На них уже почти никто не обращает внимания. Даже для детей они становятся чем-то вроде надоевшего сучка-задоринки, дотрагиваться до них неприятно, палец может увязнуть в трясине синтетического бессознательного, они кажутся пришельцами из другого мира, сквозь стеклянными глаза наблюдают за нами созвездиями своей прошлой, осмысленной жизни.
Их любили, жалели, тискали, а теперь они оживают по ночами и кусают за пятки авторезину.
Видите, рот красный, это кровь шин.
Сколько провисит этот, напоминающий Феоктиста или Феодула. До сентября точно провисит. А до заморозков — сможет?
А до Нового года?
А год продержится, целый год, до следующего первого августа?
Но посмотрите, какие у него лодыжки, какие ступни. Он мечтает, что вырастет когда-нибудь в будущей жизни, станет огромным, непредсказуемым, и не растопчет дома и домишки.
Не растопчет, хотя захочет.
Порвёт все шины в клочья, а людей простит.
Ибо кого же ещё прощать, не шины ведь, в самом деле.
